Между нами обман

Она приходила? Почему я об этом не знаю. Я устроился поудобнее и стал листать дальше. Она приходила каждую субботу. Каждую субботу она была здесь в восемь утра, а я никогда не знал.

Я закрыл глаза и восстанавливал в уме каждую субботу. В пятницу всегда была драка, в которой приходилось участвовать, а потом одиночка на все выходные. Может кто – то не любил ее, а мне нравилось быть одному, фантазировать о том, чтобы я делал с Алисой, окажись она рядом. Иногда даже разговаривал с ней, покрывая трехэтажным матом.

Иногда в субботы приходилось тусить в медчасти. Помогать врачам. Сам вызывался, если предлагали.

Но мне ведь все равно должны были сообщать, верно? Даже дежурный подтверждал. Что если заключенный занят, ему все равно приходит сообщение, что к нему приходили.

Ехать к Глебу, все будет отрицать. А если замешан его отец, то тем более. Более чем уверен, что стоит мне упомянуть это, как я случайно попаду под машину, а завтра нихера не вспомню.

А Алиса. Если все, что она говорила, было правдой? Что если, это реально Олеся Васнецова из далекого прошлого.

Я нашел ее и поехал в клинику. Думал просто поговорим, а увидел и понесло. Отказаться от возможности получить ее тело я просто не способен. Это нереально. Пожалуй, как и тот факт, что она вполне себе спокойно сидит напротив и уплетает за обе щеки свой стейк.

– Пока в тюрьме сидел, мечтал о мясе, – доедаю последний кусок и вытираю рот салфеткой.

О тебе еще, но говорить этого не стану.

– О мягкой постели. Хотя так и не спал после выхода.

Пару часов в машине не считаются. Ладно, начинай что ли…

Алиса мнется, словно врать собирается. Это злит. Неужели выдумывать будет? С другой стороны, про географичку она сказала, откуда бы ей знать подробные подробности.

«– После изнасилования», – говорит тихо, вертя в руках нож, я просто его отбираю. – В общем я сразу пошла в полицию. Я еще верила в справедливость и считала, что ты должен сесть.

– Меня реально посадили.

– Когда я была в полиции, пришел отчим.

Ну мужик, с которым жила моя мама.

– Ты будешь слушать?

– Ладно, – откидываюсь в кресле.

– Пришел Виктор и начал мне объяснять, что такие люди все равно не сядут и заявление нужно забрать.

– Но ты встала в позу. Ну что? Васнецова всегда была упрямой овцой, уж извини.

– Не извиню. Мне кажется поруганная честь меня несколько извиняет, как думаешь?

– Согласен. Прости. Давай дальше.

– А дальше я поехала в больницу, сняла побои и поехала домой.