МежМировая няня, или Алмазный король и я

Видимо, вы считаете, что они рождены исключительно для того, чтобы оттенять такие бриллианты, как вы или мируар Шерро. А когда срок действия подходит к концу, рассыпаться алмазной крошкой у ваших ног.

— Зато у вас богатая фантазия, мирэль Тонэ.

— Вы даже не представляете насколько. — Я вскинула брови.

— Куда уж мне. С моей ограниченной, — хмыкнул он.

— Вот именно, — согласилась я.

И демонстративно отвернулась.

— Судя по вашему виду, разговор окончен? — поинтересовалось это драгоценное парнокопытное.

Я сделала вид, что рассматриваю высаженные вдоль дороги цветочки, и, к счастью, настаивать на продолжении беседы Демаре не стал.

Мерный гул океана успокаивал, но даже его мощные, накатывающие на берег волны не могли смыть чувство вины. Которое возрастало с каждой пойманной женской улыбкой, адресованной ему. Сидя за барной стойкой пятизвездочного отеля в Доминикане, он мрачнел все больше и больше. Не спасали от тяжелых мыслей даже шелест пальмовых листьев, едва заметно покачивающихся под порывами ветра, и пьяная атмосфера бесконечной гулянки.

— Мих, ты чего опять скис? — Андрей подмигнул темнокожей девушке и отсалютовал ей бокалом и ослепительной улыбкой.

Не желая портить другу настроение и в очередной раз поднимать одну и ту же тему, Михаил поднялся.

— Ты — что? — Андрей подскочил, чудом не расплескав виски. — Куда? Время ж еще детское. Даже двух нет.

В отеле восемнадцать плюс, в котором они остановились, веселье продолжалось двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

Вопли с пенной дискотеки из бассейна, отрезанного от бара огромным газоном, долетали сюда сквозь музыку и голоса аниматоров.

— Я пойду, — упрямо повторил Михаил.

Его не покидало ощущение, что он все сделал неправильно. Но с этим отдыхом изначально все было неправильно, он не должен был ехать.

— Ну, как знаешь, — буркнул друг, понимая, что спорить бесполезно. И добавил: — Зануда.

Михаил махнул рукой, оставив на стойке недопитый ром и двадцать долларов чаевых.

Что касается Андрея, он тут же развернулся к темнокожему бармену в пестрой рубашке, напевающему себе под нос «Depacito», и заказал два коктейля: видимо, собирался на штурм красотки, которая накручивала на палец тугой темный локон, многообещающе улыбаясь. А вот ее подружка проводила Михаила разочарованным взглядом, но это его не остановило.

Быстрым шагом направился он по дорожке, ведущей к дальнему корпусу, в котором располагались их номера.