Межсезонье

И чего, тень забери, он глаза вылупил? Смотреть больше не на что?"

"— Ничего. — Мотнув головой и нарочито пьяно покачиваясь, я пошел дальше к выходу во двор. На полпути остановился и, словно собираясь что-то спросить, повернулся к охраннику Арнсона. Спрашивать, впрочем, ничего не стал — молча воткнул ему под подбородок разделочный нож. Выпучив глаза, парень схватился за торчащую из шеи рукоять, но ноги у него подкосились, и он сполз по стене на пол.

— Эдвин! — Развернувшись, я едва успел присесть: молния, вылетевшая из руки чернокнижника, принявшего облик настоятеля арлийского монастыря, ударила в стену над моей головой и брызнула каскадом жгучих искр.

Доски облицовки тут же посерели и осыпались невесомыми струйками пепла.

Едва не пропустив удар, Кевин Свори в последний момент отвел меч второго фальшивого охранника кованым наручем, и выхватив из ножен кинжал, загнал его в глазницу не успевшему отпрыгнуть парню.

Жерар, не вполне разобравшись, что происходит, замахнулся топором на чернокнижника, но небольшой огненный шарик, сорвавшийся у того со сложенных ладоней, угодил крепышу в грудь.

В следующее мгновение заклятие лопнуло, разметав по залу клочья окровавленной плоти, обрывки одежды и раскаленные докрасна звенья кольчуги.

Я выхватил метательный нож, но заклинатель одним неуловимым движением оказался рядом с дочкой хозяина постоялого двора и, приставив к шее девочки изогнутый клинок, прижался спиной к стене. Лицо Карла Арнсона стекло с него, словно размокшая маска, слепленная из необожженной глины.

Превращение заняло доли секунды, и уже через миг перед нами оказался совершенно другой человек. Еще более худой, горбоносый, с тонкими бледными губами и мелькавшими в глазах сумасшедшими огоньками.

— Бросайте оружие или она умрет! — оскалившись, крикнул чернокнижник с решимостью загнанной в угол крысы.

Переглянувшись с Эдвином, Кевин Свори положил кинжал на подоконник и медленно вытащил из ножен меч, явно решая, стоит ли выполнять этот приказ.

Останься у заклинателя колдовские силы, он бы всех нас мигом по стенам размазал. Так что за нож чернокнижник схватился только от безысходности. Но что ему в таком состоянии в голову взбредет — одним теням известно.

— Быстро! — теряя терпение, поторопил нас слуга тьмы, на лице которого выступили капли кровавого пота. — И тех, что во дворе, зовите!

— Зачем? — пьяно усмехнувшись, шагнул к нему я.