Межсезонье

Если бы да кабы…

Но где-то в глубине души хуже собственного бессилия меня грызло совсем другое. На одной чаше внутренних весов там качалось стремление уничтожить демона. На другой — желание спасти чем-то зацепившую за живое девчонку. И если быть честным хоть с самим собой, этот благородный порыв никак не мог перевесить заветное — мрачное, отдающее горьковатым привкусом слез и до одури пахнущее дымом и кровью — желание собственными руками порвать на куски всякую вышедшую из Ведьминой плеши тварь. Желание, которое преследовало меня большую часть жизни.

— Эдвин! Пива тащи! — рявкнул я и, захлопнув за собой дверь, вышел во двор.

Россыпь

Счастливый билетик

— У вас что за проезд?

— Два. — Сунув кондукторше мятые десятки, я по привычке просмотрел номера билетов и, ухмыльнувшись, оторвал себе счастливый. Три, семь, четыре — девять, ноль, пять. Повезло.

— Счастливый? — Колек протянул десять рублей.

— Угу, — кивнул я и ухватился за поручень, когда трамвайный вагон тряхнуло на повороте.

— Ешь, давай, — не заставляя себя просить дважды, мой приятель спрятал в карман куртки десятку.

— В смысле? — удивился я.

— Ну… — растерялся Колек. — Надо же загадать желание и съесть.

— И что?

— Сбудется.

— Больной? — Я издевательски покрутил пальцем у виска и отодвинулся, пропуская протискивавшуюся на выход тетку с двумя тяжеленными сумками. — На счастливом что, микробы какие-то особенные?

— Да иди ты! — обиделся приятель. — Ты же счастливые билеты собираешь, а не я.

— Собираю. Но не ем.

— А! Так ты у нас коллекционер, — съязвил Колек. — Почем нынче счастливые билетики торгуются? Какие номера в цене?

— Не покупаю.

— А что так?

— Удачу не купишь, — полушутя, полусерьезно объяснил я. — Сама прийти должна. А дальше уже человека дело, как ей распорядиться. Кто ест, кто в урну выкидывает.

— А ты, выходит, удачу консервируешь? — Колек посмотрел время на экране мобильника и сунул его обратно в сумочку на поясе. — И сколько альбомов насобирал?

— Хорош гнать уже! — фыркнул я и выудил из внутреннего кармана джинсовки несколько смятых билетиков.

— Они ж обтрепались все, — скептически оглядел мою «коллекцию» Колек. — Мусор.

— На сколько хватит, — пожал плечами я. — Не ламинировать же.

— Лучше б ел, — хмыкнул приятель и начал протискиваться к двери. — Следующая наша.