Межсезонье

Крутнувшись на месте, Лымарь первый раз выстрелил наугад. Картечь разнесла синтезатор, а в следующее мгновение Семен увидел стремительно метнувшийся со сцены черно-красный силуэт. Второй выстрел сшиб укрытое чарами существо на снег, и во все стороны разлетелись капли черной крови.

— Артем! — рявкнул Конопатый, и тут же вырвавшийся из открытой ладони гимназиста луч рассек появившуюся в снегу вмятину напополам.

Зашипел вмиг истаявший снег, в нос ударила вонь горелой плоти, и, уже не скрытое маскировочными чарами, на полу проявилось обнаженное тело, с рассеченной по диагонали — справа налево, — грудной клеткой.

— Это еще что за тварь? — удивился Зубко. На человека она и в самом деле походила мало и больше напоминала побритую наголо гориллу. Вот только клыки… Из-под мертвенно-синей верхней губы торчали два длинных клыка, да и пальцы заканчивались острыми как бритва когтями.

— Вампир? — удивленно переглянулся с гимназистом Василенко.

— Только дикий какой-то, — ошарашенно кивнул Шилов, уничтоживший тварь совершенно не задумываясь, на автомате.

— Он один был? — сразу же уточнил Конопатый.

— Да, — обернулся Василенко к связисту. — Алекс, что с замерами?

— Нам туда, — указал на ярко освещенный вход в подсобное помещение Шумов.

— Господа колдуны, — привлек к себе внимание прислушивавшийся к каждому шороху контрразведчик, — вы можете сделать так, чтобы мы тоже видели этих тварей?

— У меня нет необходимых амулетов, — покачал головой Антон, решивший не раскрывать всех своих секретов.

— Только защитные, — не оборачиваясь, ответил смотревший на сцену гимназист и неожиданно метнул в распахнутую дверь гримерки огненный шарик. Только-только выскочившего на сцену вампира разметало на куски и во все стороны полетели обгорелые ошметки и обломки костей. — Внимание, еще несколько особей на подходе!

— Много их? — Конопатый прицелился в темный прямоугольник двери.

— Не знаю. — Артем хрустнул костяшками пальцев, и вживленные в кожу кристаллы мигнули алыми огоньками. — Приготовьтесь… Огонь!

В этот раз вампиры больше не рассчитывали на скрытность и хлынули на сцену настоящей волной. Автоматные пули, не причиняя особого вреда, прошивали их тела насквозь, и лишь двое или трое оказались сбиты с ног."

"— Отвернитесь! — на выдохе прохрипел гимназист, и через мгновение на сцене вспыхнуло новое солнце.