Мятеж на окраине Галактики

Сквозь расступившуюся толпу стремительно проследовал Потомственный полковник, сопровождаемый худой фигурой командира Второй батареи Капитана Осадчего. Полковник занял пустовавшее до сего момента место во главе стола и коротким кивком подал знак подчиненному.

— Вольно-о-о! — протяжно пролетело на плацем.

Само заседание Трибунала Олег помнил смутно. Полковник по очереди вызывал Старшину Пянко, Комбатра, того самого крепкого мужика с коротко стриженным седым ежиком, который угрожал Олегу ножом в лазарете, а также множество еще каких-то людей.

Время от времени вопросы задавали и самому Олегу, но его все время не покидала мысль, что происходящее нереально и от решений Трибунала ничего не зависит. Наконец поток вопросов иссяк.

— Трибунал удаляется на совещание.

Пока офицеры совещались, народ разбрелся по всему плацу. Олег сидел на своей лавке и молча ждал. Он просто ЗНАЛ, что что-то должно произойти. И знал, что, кроме него, никто из присутствующих об этом не подозревает.

Вернее, почти никто. Он чувствовал, что в капонире есть еще один человек, который знает не только то, что что-то должно произойти, но и то, ЧТО именно случится. Вдруг сзади послышался голос Старшины:

— Эй, парень, не подавай виду, что ты меня слышишь. — Он дал Олегу время понять, кто к нему обращается, и продолжил: — Мы сейчас устроим небольшую потасовку. Как только мы начнем — сразу беги к спортплощадке. Там тебя встретит Думаченко. Заберешь у него свой сидор и прямиком к забору.

А уж дальше как получится.

Когда Старшина закончил, Олег, в нарушение услышанных инструкций, повернул голову и в упор посмотрел на Потомственного старшину.

— Не надо, дядька Леонид. Я все равно никуда не побегу. И не волнуйтесь, я знаю, что все будет хорошо.

Пянко скривился и тяжко вздохнул.

— Ну что ж, парень, я хотел тебе помочь, — и, заметив приближающегося Никодима Тамарова с десятком крепких Рядовых, отчаянно махнул рукой и скользнул в толпу.

Тамаров остановился у лавки, где сидел Олег:

— Не делай глупостей, щенок. Вздумаешь мудрить — кончим прямо на месте. — И, скосив глаза на караульных, добавил: — А вы уши не развешивайте, если ЭТОТ сбежит, головой ответите.

Оба караульных, во время речи Пянко делавшие вид, что ничего не слышат, на этот раз отреагировали на угрозу. Старший поудобнее перехватил дубинку и покосился на Тамарова.

— А шел бы ты подальше, Никодим. А то зашибу.