Мятеж на окраине Галактики

Тот побагровел, но сдержался, только повернулся к своим и, мотнув подбородком в сторону караульных, приказал:

— Постойте-ка здесь, сынки, а то чтой-то у меня этот караул доверия не вызывает.

Из избы наконец показались закончившие совещание офицеры. Двое из них шествовали с довольным видом, а на лицах троих, в том числе и самого Полковника, читалось, что принятое решение им явно не нравится, но они понимают, что ничего иного сделать нельзя. Толпа, разбредшаяся по всему плацу и набившаяся в курилки, снова стянулась к столу Трибунала.

В неизбежности обвинительного приговора никто не сомневался. Споры были только по поводу тяжести наказания. Да и тут большинство сходилось во мнении, что наиболее вероятна казнь.

— Встать! Смирно!! Слушай приговор.

Олег поднялся на ноги, ощущение того, что то, чего он ждал, должно наконец произойти, стало прямо-таки нестерпимым. Поэтому он не особо вслушивался в то, что громко зачитывал офицер. Где-то на периферии сознания промелькнули слова «…через повешение» и пропали, никак не затронув его самого.

Наконец офицер закончил чтение. Люди напряженно ждали, как Олег отреагирует на то, что его жизнь скоро окончится, и окончится так бесславно. Но Олег ждал. И ЭТО произошло.

— Я опротестовываю решение.

Посреди плаца, прямо напротив стола трибунала, стоял высокий мужчина с погонами полковника. Все молча разглядывали неожиданного пришельца, потом раздался голос начальника капонира.

Пришелец, на ходу доставая из нагрудного кармана какие-то бумаги, подошел к столу и положил их перед начальником капонира.

— Специальный прокурор Постышев, личный представитель Генерала Прохорова. Пользуясь предоставленными мне полномочиями, я забираю арестованного и материалы дела.

И тут раздался рев Никодима Тамарова.

— Не-е-ет! — Он протолкался к самому столу, окруженный плотной толпой приспешников. — ЭТОТ — должен умереть. И я не советую вам, Полковник, вмешиваться в это.

Прокурор, окруженный плотным кольцом враждебных лиц, холодно спросил:

— Вы оспариваете распоряжение Генерала?

— Мне плевать на всяких там Генералов.

Он — далеко, а мы здесь. И ЭТОТ убил моего сына именно здесь. А потому шел бы ты, Полковник…

Толпа ахнула и отшатнулась. Эти слова были кощунством. Весь смысл существования людей капониров заключался в том, что здесь называли Воинским долгом. Он вел их к Цели. А Генерал Прохоров был его символом, живым воплощением. Именно он сумел после Вторжения сохранить капониры, дать людям Цель, смысл жизни.