Мятеж на окраине Галактики

Вот идиот, на свидании с самой лучшей девушкой на свете вспоминать о таких вещах.

После той невероятной встречи в восьмом тоннеле Ольга вошла в его сны своим совсем не девичьим, размашистым шагом и устроилась там довольно основательно. Они проторчали в зонде почти двенадцать часов. Хилая система регенерации воздуха выдержала только девять. Остальное время они по очереди передавали друг другу Ольгин фильтр. Уимон попытался сделать так, чтобы большую часть времени через фильтр дышала девушка, но она решительно воспротивилась.

Когда покореженная взрывами дверца распахнулась с гулким звоном лопнувших натеков оплавленного металла, приваривших дверцу к обшивке, и в проеме возникла взъерошенная и покрытая сажей физиономия Олега, они уже были на последнем издыхании. Уж больно много окислов углерода попало в их кровь.

Реанимационному блоку потребовалось всего два с половиной часа, чтобы привести Уимона в полный порядок. Когда он выбрался из капсулы, его ждали Олег и Ольга. Судя по несколько натянутым лицам, брат и сестра были неудовлетворены состоявшейся беседой.

Это означало, что Ольга покинула свой реанимационный блок гораздо раньше, чем он. Уимон с детства привык к тому, что он намного слабее сверстников, и этот факт, по идее, никак не должен был его задеть. Однако задел. Уимон с неожиданным огорчением подумал, что теперь, пожалуй, у него нет никаких шансов хоть как-то обратить на себя внимание ТАКОЙ девушки. Но, к его удивлению, девушка подошла к нему и, бесцеремонно взяв руками его голову, наклонила ее и оттянула веко. Некоторое время она внимательно рассматривала что-то в его глазу, а затем отпустила веко и удовлетворенно кивнула:

Уимон, несколько озадаченный и смущенный столь пристальным вниманием, все же воспользовался моментом и озабоченно спросил:

Девушка покосилась на брата и, растянув губы в ехидной улыбке, ответила:

— Почти нормально. Почти. И должна тебе сказать, что пожар не имеет к моим проблемам никакого отношения.

Олег почти никак не отреагировал на шпильку сестры, только еле заметно наморщил лоб.

Ольга усмехнулась, взмахнула густыми, длинными ресницами, порывисто развернулась, а затем, тряхнув стрижеными волосами, широким, размашистым шагом двинулась к выходу из медицинского блока. Уимон проводил ее расстроенным взглядом, но окликнуть так и не решился.

Всю следующую неделю он мучился от желания разыскать Ольгу, но не знал, как это сделать. А заговорить с Олегом никак не решался. Такое он испытывал в первый раз.