Мятеж на окраине Галактики

Наконец он повернулся и сипло спросил:

Уимон кивнул, забыв о том, что в темноте разглядеть этот кивок невозможно, и поспешно включил плечевой светильник. Снаружи опять полыхнуло, и зонд снова задрожал. Уимон невольно схватился руками за какую-то укосину и тут же отдернул руки, зашипев от неожиданности. Укосина была горячей. Похоже, снаружи бушевал настоящий огненный смерч. Уимон тихо ругнулся себе под нос и повернулся к своему спасителю. Он был невысок, ростом с самого Уимона, но гораздо более тонок, вот только лицо разглядеть было нельзя.

— Да что там такое творится?

Из-под маски раздался довольно звонкий голос:

— А ты что, не знаешь? Эти тупые Измененные на драйхондерах вперлись прямо в угольные пласты. Ну, те и загорелись.

Из-под маски послышался приглушенный смех:

— Нет, ты только представь — резать высокотемпературными лазерными горелками метаносодержащие пласты отличного антрацита.

И его собеседник расхохотался еще громче. Уимон озадаченно пялился на хохочущего товарища по несчастью, а затем уверенно заявил:

— Слушай — а ведь ты не из куклоса.

Ну еще бы, никто из Народа никогда не рискнул бы назвать Измененного тупым. Тот резко оборвал смех, а затем буркнул:

Уимон растерянно потерся щекой о плечо:

По идее, внутрь производственного комплекса не мог проникнуть ни один «дикий». Их попытки, как правило, заканчивались неминуемым распылением или, в лучшем случае, — рудниками делящихся материалов.

«Дикий» хмыкнул и, отвернувшись, вновь завозился где-то внизу.

Через несколько секунд по корпусу зонда пробежала легкая дрожь, а «дикий» щелкнул тумблером и, отстегнув маску, удовлетворенно произнес:

— Ну вот и славно. — И пояснил Уимону: — Не знаю, сколько нам здесь сидеть, но без системы регенерации мы загнулись бы уже через полчаса… — Он осекся, заметив, что Уимон смотрит на него, изумленно разинув рот.

Уимон сглотнул и неуверенно спросил:

«Дикий» насупился, но в глубине глаз ясно вспыхнула радость:

Уимон кивнул, уже поняв, что, несмотря на поразительное сходство, перед ним все-таки не Олег, но… «Дикий» пару мгновений молча смотрел на него, а потом сказал:

— Я не Олег, я — Ольга…

На верхней галерее изрядно дуло. Причем всегда.