Мятеж на окраине Галактики

Олег остановился на пороге и благодушно кивнул, а Роланд, успевший по остекленелому взгляду своих подчиненных понять, что они находятся под полным контролем Первого Контролера, и слегка разозлиться из-за этого, одарил его сумрачным взглядом. После двух лет, проведенных им среди землян, а особенно после всего, что произошло в последние полгода, когда он видел, как люди, полностью отдавая себе отчет, что шансов выжить практически нет, идут грудью на лазеры, бросают в последнюю, отчаянную схватку еле функционирующие атакаторы или попросту таранят огрызающийся огнем сателлит, такой контроль казался ему крайне унизительным.

Он как бы подчеркивал, что окончательное решение — как поступить Измененному — жить или умереть, — отдано в руки другому разуму. И это теперь казалось ему высшей формой рабства. Но Уимон не отреагировал на недовольство такта и, растянув рот в широченной, до ушей, улыбке, бросился к друзьям:

— Ну вот вы и приехали!

Олег, шагнув навстречу Уимону, прижал его к груди:

— Это не мы приехали, это ты наконец о нас вспомнил.

Уимон удивленно уставился на него:

— Почему это вспомнил, я о вас никогда не забывал. — Он вскинул голову куда-то наверх и потребовал подтверждения: — Правда, Мерилин?

— Конечно, дорогой, — послышался сверху звонкий, мелодичный голос с шаловливо-капризными нотками. И Роланд почувствовал, что его челюсть отвисла так, что еще немного — и она ударится о носки сапог. Это был голос Первого Контролера. Что-то было в обертонах, что явно указывало на то, что он слышал этот голос не раз и не два, и в то же время это был совершенно другой голос… Голос, да, черт возьми, настоящий женский голос, причем не просто женский, а голос холеной и сексуально соблазнительной самки, привыкшей нежиться на волнах всеобщего мужского восхищения.

Ну дела-а-а-а…

— Вот видите, — продолжил между тем Уимон, — просто Мерилин пока была не готова, и мы решили немного подождать, пока она окончательно приведет себя в порядок. Роланд вернул челюсть на место и выдохнул застоявшийся в легких воздух.

Нет, ну день приключений. Значит, Первый Контролер посмел взломать базовую программу и перестроить основные функциональные цепи! Нет, моря горят, скалы текут, а планеты становятся квадратными! Все табу и запреты Единения рушились прямо на глазах. Причем, так сказать, «в руках» того, кто априори должен быть их священным хранителем, — искусственного разума статуса «Куен Тай», выше которого стояли только сами Верховные Контролеры. Тут он осклабился.