Мятеж на окраине Галактики

Мерилин переваривала это сообщение долго, а затем ответила:

— Мне надо это обдумать.

— Обдумай, а пока сними контроль с этих ребят. Мне надо с ними потолковать.

Удивительно, но перестройка функций, произведенная над самим собой Первым Контролером, оказалась настолько глубока и всеобъемлюща, что даже занимающий всего около миллисекунды сброс кода на интерфейсы тактов все равно нес в себе наличие женского раздражения. Спустя мгновение каменные ряды тактов, замерших по краям огромной аппарели, потеряли свою абсолютную неподвижность, и головы большинства повернулись в сторону гостей.

Роланд растянул рот в самой радушной улыбке и, коротко хохотнув, отчего в глазах большинства тактов появилось выражение крайнего недоумения (ну еще бы, кем бы ни был этот Измененный в настоящее время, совсем недавно он был их Старшим ОУМом, и, хотя даже в то время многие считали его несколько, так сказать, с придурью, столь вызывающая демонстрация эмоций была уж совсем за гранью приличий), двинулся прямо в центр построения.

— Вот что, ребята, поскольку, как я чувствую (сие выражение заставило многих даже слегка вздрогнуть), в нашей с вами жизни грядут большие перемены, пошли посидим вон под теми соснами и немножко поболтаем.

И, не дожидаясь реакции, он двинулся вниз спокойным широким шагом, как бы подчеркивая, что даже не сомневается в том, что остальные последуют за ним. Но если бы кто-то имел возможность заглянуть сейчас в его душу, он увидел бы, что этот закованный в броню здоровяк отчаянно боится.

Роланд знал, что лишен кода, а это означало, что его статус в официальной иерархии практически нулевой. По существу, он стоял на одной доске с «дикими». И все эти па-де-де с почетным караулом ничего не меняли. Так что все это ерничание и нарочитая демонстрация свободы проявления эмоций как раз и несли в себе утверждение: времена изменились и прежние определения статуса потеряли смысл. Но пока все его усилия не принесли никаких плодов. Роланд двигался вниз между двух молчаливых шеренг, такты провожали его кто озадаченным, но большинство равнодушным взглядом Измененного со снятой задачей, но не двигались с места, и он чувствовал, что внутри него все сильнее нарастает отчаяние. Вдруг справа мелькнуло знакомое лицо. Младший ОУМ, после его пленения ставший Старшим, молча смотрел на него, а в его взгляде сквозило сильное неодобрение. И это неодобрение резко выделяло его среди сонма равнодушных. Роланд остановился.