Мятеж на окраине Галактики

Один из нападавших вскинул к плечу свою причудливо искривленную палку, раздался гулкий грохот. Все невольно съежились, а беглец вздрогнул, будто споткнувшись, и с размаху рухнул на землю, перекатившись через левый бок. Чей-то голос злорадно произнес:

— Хотел привести «железнозадых», ублюдок?

Потом взрослых повалили на землю и начали пинать ногами, а детям отвесили по паре затрещин. Затем их заставили закончить работу с мясом кабана. А утром, после бессонной ночи, нагрузили взрослых и подростков копченым и подвяленным мясом, выстроили по двое, умело связав им руки их же веревками, и привязали всех еще к одной длинной веревке.

Так, сдвоенной колонной, и погнали на север.

Отряд двигался быстро. На первом же привале мешок Уимона пришлось полностью разгрузить, распределив его поклажу между остальными. Но даже налегке он к концу каждого перехода выматывался так, что Тарвесу, который шел с ним в одной связке, приходилось буквально волочь его на себе.

«Дикие» следовали впереди и сзади колонны, взгромоздившись на лошадей, морды которых были опутаны какими-то ремешками.

Лошади были несколько крупнее, чем те, на которых охотники куклоса охотились в южных долинах. А по бокам колонны, высунув красные слюнявые языки и злобно поблескивая глазами, бежали псы. И это убивало надежду на побег получше, чем веревки и огненные палки «диких». Высшие учили, что люди имеют право властвовать только над людьми, и возможная смерть от клыков и копыт прирученных животных пугала больше, чем смерть от руки человека. Пусть даже и дикого. Похитители явно спешили покинуть эти места. Хотя Уимон никак не мог понять, чего они опасаются. Впрочем, сегодняшнее происшествие кое-что объясняло.

На следующее утро Уимона с отцом отделили от общей колонны и отогнали к их вчерашнему заступнику, разбившему бивак в полумиле от основного лагеря. Судя по многочисленным следам, здесь обитало много народу, но сейчас человек со странным именем Иззекиль оказался единственным обитателем этой стоянки.

Он встретил их дружелюбно, но веревки развязывать не стал. Только чуть ослабил узлы, чтобы веревка меньше натирала запястья, и привязал длинные концы к вьюку, положенному на спину одной из двух запасных лошадей. Потом вскочил на спину лошади, высокомерно кивнул конвоирам и легко ударил каблуками в бока своему коню. Их маленькая колонна тронулась в путь.

Они шли довольно ходко, но темп движения был не таким выматывающим, как в прошлые дни.