Мятеж на окраине Галактики

Такты среагировали мгновенно. Почти… Когда векозатвор, предохранявший его видеосенсоры от ослепления, вновь открыл поле зрения, ОУМ разглядел на месте конфликта не только черный контур обугленного тела аборигена, но и труп Вопрошающего с неестественно изогнутой шеей. Похоже, эти люди не умели прощать. И ОУМ почувствовал, что его вновь охватывает пограничное эмоциональное состояние. Но на этот раз оно называлось не бешенство.

— Значит, у Торопчиных совсем скудно? — приглушенно спросил Олег. Он лежал на топчане, покрытом медвежьей шкурой, и играл в камешки.

Простая такая игра. Поднял один камешек, подкинул, пока камешек кувыркается в воздухе — поднял второй, подкинул два, поднял третий…

— Угум, — ответила Ольга, возившаяся у печки.

Этой осенью морозы ударили рано, без снега, снег пошел позднее и валил неделю без перерыва. Ольга подвернула ногу, несильно, ходить она все-таки могла, но идти с такой ногой в тайгу… Так что они не ушли на зимовье, а остались в деревне.

А зима в этом году будет трудной.

Ранние морозы погубили часть урожая. Осенние перелеты в этом сезоне тоже начались рано и охотники припоздали. Дичи заготовили меньше обычного. Все, кроме Олега. У него всегда силки полные. А после первых заморозков до деревни добрались беженцы с востока. Они принесли страшные вести. Снова, как при дедах, с неба налетели лихие люди на огромной железной горе. Они все были огромного роста, с большими жгучими ружьями вместо рук, и даже люди капониров не смогли им противостоять. Гнать беженцев никто и не думал. Люди домов лишились, а многие и родных потеряли, куда им, сирым и убогим, деваться-то? Восточные деревни приютили всех, кого смогли, теперь настала их очередь. А ежели следующие придут, так им дорога далее на запад. Беженцев распределили по избам, но к Рюрикам на постой никого не привели. Их полуземлянка была одной из самых маленьких в деревне, да и не по-людски как-то вешать сиротам на шею нахлебников. Хотя Ольга собрала с огорода хороший урожай лука и картошки, а Олег накоптил изрядно мяса и птицы. Не меньше, чем те же Торопчины. А у них ведь семья сам-восьмой, да еще на постой четверых взяли.

— И Данилины голодают?

Ольга кивнула. Олег замолчал, только правая рука продолжала подкидывать камешки. Пятнадцать вверх, шестнадцатый поднял, шестнадцать вверх, семнадцатый в ладонь, семнадцать вверх… Чтобы посчитать взлетающие камешки, достаточно бросить быстрый взгляд. Не у всех получалось, многие почему-то сбивались на первом десятке.