Мятежная леди

Поэтому, сжав на миг узкие плечи, он мягко отстранился и сказал:

— Я только хотел убедиться, что с вами все хорошо. Нэн сообщила вам, что некоторое время собирается погостить в Данвити-Холле у вашей матушки? Вероятно, там же она отпразднует и День урожая. Кстати, Фелина пригласила и нас с вами.

Фиона взглянула Керкхиллу в лицо:

— Вы… Вы не сказали, принимаете ли…

Она замолчала, и Керкхилл, весь во власти чувств к ней и собственных тревог, едва не спросил, что она имеет в виду. Потом ободряюще улыбнулся:

— Конечно, я принимаю ваши извинения.

Но своих не приношу, ведь вам было необходимо услышать то, что я сказал. Надеюсь, однако, что необходимость просить прощения у остальных не лишит вас сегодня сна.

— Не лишит. Флори взяла крошку Дэвида к себе, а Элиза будет его кормить ночью. Поэтому сегодня я высплюсь как следует.

— Отлично, — сказал Керкхилл.

Потом он замолчал, разглядывая Фиону и от души жалея, что слишком серьезно относится к своим обязанностям опекуна.

Эта молодая женщина разбудила в нем голод, который…

Фиона облизнула губы. Похоже, встревожилась? И он понял, что недовольно хмурится.

— Ах, девочка, не смотрите на меня так, — сказал он. — Клянусь, что не сержусь на вас. Дело в том, что я… Да простит меня Господь!

Схватив ее за плечи, он привлек ее к себе и поцеловал сочные и такие соблазнительные губы.

От изумления Фиона застыла, но не оттолкнула Керкхилла, а ответила на его поцелуй с неожиданной страстью.

Ему показалось, что он слышит шорох.

Тогда, не выпуская ее из объятий и не прерывая поцелуя, Керкхилл шагнул вместе с Фионой в глубь спальни и ногой закрыл за собой дверь.

Затем возобладал его привычный здравый смысл.

С тяжелым вздохом Керкхилл отпрянул от Фионы и сказал:

— Мне не следовало этого делать.

— Не следовало, — отозвалась она, мрачно глядя на него. — И мне тоже. Но…

— Да, — сказал он сухо. — Однако мне очень хотелось. С того самого дня как мы встретились, я все время представлял — как это могло бы быть.

Да, старый Джардин взвалил на мои плечи тяжелую ношу.

— В самом деле? — сказала Фиона, глядя на него так, словно пытаясь понять, о чем он толкует. — Нам не стоило целоваться. Никак не пойму, почему я вас не оттолкнула. И часа не прошло, как вы стыдили меня, я плакала, а теперь… Клянусь, сэр, я даже не знаю, что теперь думать!

— И я не знаю, — признался он. — Что же делать? Меня неодолимо тянет к вам.