Мятежная леди

Фиона осмелилась ткнуть его носком туфли, очень осторожно. Мешок не шевельнулся, и тогда она ткнула сильнее. Ни малейшего движения.

Фиона вздрогнула. Несомненно, звук! Кто-то приближался.

Пытаясь вспомнить, она прижала ладонь к боку — кажется, тут ей было очень больно! Молнией пришло озарение — сюда ее ударил Уилл. Потом он сбил ее с ног, и она погрузилась во мрак. Очевидно, тот самый, что царил до сих пор, потому что сознание вернулось к ней посреди сводящей с ума гробовой тишины жуткого ночного леса.

Фиона напрягла слух. Жалобный крик птицы. Ей хотелось бежать, но она не видела тропинки. А еще она не могла оставить мешок лежать там, где он лежал.

Он принадлежал ей. Тут не было сомнений, хотя она не смогла бы сказать, почему да как. Что подумают люди, если она бросит его здесь? Разумеется, они узнают, что он у нее был. Значит, она несет ответственность за то, что он тут.

Мешок казался громоздким и невероятно тяжелым, но она была обязана его отсюда убрать. Необходимо его спрятать! Она не совсем понимала, почему его нужно спрятать, просто знала, что его нельзя тут оставлять.

Не дай Бог кто-нибудь наткнется на него в непроглядной темноте и дотронется до него, как только что пришлось дотронуться ей.

Крики становились громче, словно птицы наперебой причитали, кого-то оплакивая. Их стенания подхлестнули решимость Фионы и помогли ей перебороть изначальный страх.

Она тянула, толкала, перекатывала, тащила волоком этот мешок. Медленно, невероятно медленно вверх по холму.

Она знала, куда надо его тащить. Перевалить через холм и вниз. На другой стороне будет легче, надеялась она, потому что там есть одно-единственное подходящее место. Но как оно далеко! Никогда еще не было так далеко.

Вот Фиона перевалила мешок через вершину холма. Луна появилась и снова исчезла, но Фиона видела достаточно. Продолговатая щель в земле впереди — что может быть лучше! Как раз нужного размера. Ее ноша, казалось, была уже не столь тяжелой. Двигать ее вниз по холму было легче, хотя на тропе то и дело попадались торчащие из земли острые камни.

Дважды ей пришлось чуть не бежать, когда мешок вдруг начинал катиться вниз сам по себе.

Луна вновь обрела четкие очертания, бросая бледный свет на глубокую щель, словно предупреждая Фиону об опасности в тот самый миг, когда мешок скатился прямо в нее. Иначе она упала бы следом за ним.

Фиона всматривалась в черный провал. Мешок исчез, и полная луна освещала то, что осталось.