Мятежная леди

Керкхилл пристально смотрел ей в глаза, и Фиона поняла, что дрожит.

— Вы уверены? — тихо спросил он.

Она не могла говорить. Ее вдруг охватило внезапное, глупое желание разрыдаться.

— Попечитель или опекун — в любом случае мой долг защищать вас обоих, Фиона. Более того, теперь я знаю вас лучше и могу сказать, что обычный ночной кошмар не довел бы вас до истошного крика. Я хочу знать — что вам снилось?

— Пустите меня. Мои сны вас не касаются. Керкхилл отпустил ее руку и холодно сказал:

— Вы снова ведете себя как ребенок, но и на сей раз вам не будет от этого проку.

Я намерен вытащить из вас правду.

— А я не собираюсь вам ничего говорить. — Фиона снова повернулась, но Керкхилл схватил ее и повернул лицом к себе.

— Богом клянусь! — воскликнул он, встряхивая Фиону за плечи.

Задыхаясь от злости, она попыталась освободиться.

— Нет! Пустите меня!

И вдруг она застыла, лицо стало стремительно бледнеть.

— Что с вами? — встревожился Керкхилл. — Я только чуть-чуть вас встряхнул. Неужели вам так больно?

Фиона покачала головой.

Но ее тело все еще было напряжено, взгляд прикован к его лицу. Она как будто хотела прочитать его мысли.

Они стояли так довольно долго. В голове Керкхилла мысли сменяли одна другую с ошеломительной скоростью, в памяти всплывали тысячи подробностей, мелочей, которые он успел подметить с момента приезда в Спедлинс. Кажется, он нашел единственный ответ головоломки под названием «Фиона».

Он знал, что Уилл Джардин держал жену взаперти. Знал, что ни он, ни старый Джардин не проявляли к ней уважения.

Он не раз подозревал, что Джардин даже отдавал приказ Ходу наказывать Фиону физически, если не мог сделать этого сам. Но Керкхилл думал, что настороженность Фионы, даже страх перед ним объясняются тем, что она слишком мало его знает и не доверяет ему, но теперь кое-что понял… Кусочки мозаики сложились, и ему открылась правда, от которой зашлось сердце. Керкхилл осторожно отпустил Фиону, а когда вновь обрел способность говорить спокойно, сказал:

— Вам ничто не угрожает. Я вас не обижу.

Но мне начинает казаться, что у вас есть основания бояться любого рассерженного мужчины, даже меня. Вы, похоже, боялись старого Джардина, даже когда он лежал при смерти. Припоминаю — когда мы встретились, вы двигались как-то странно, словно человек, у которого болит все тело. Тогда я думал, что это беременность делает вас столь неуклюжей, но дело ведь было не в этом, я угадал?

Фиона стояла не шелохнувшись, испуганно глядя на Керкхилла во все глаза как дикарка.