Мятежная леди

— Ах, девочка, — сказал он с тяжелым вздохом. — Когда вы смотрите на меня вот так, я чувствую себя подлецом и негодяем. Клянусь, однако, что я не сделаю вам больно.

— Вы бы избили меня, когда я опрокинула свой обед вам в тарелку, — возразила она. — Все мужчины одинаковы.

— Нет, неправда, — сказал он. — Перекинуть через колено ребенка или разбушевавшуюся женщину и отвесить шлепков пониже спины — это не жестокость, а наказание за дурное поведение. Уверен, что ваш батюшка не раз проделывал это с вами. Если, конечно, он не был слеплен из того же теста, что Уилл и его отец.

Вы тоже его боялись?

Глаза Фионы наполнились слезами, и она покачала головой.

Он осторожно положил руки ей на плечи и, глядя в глаза, тихо сказал:

— Я не прошу доверять мне, Фиона, как бы мне этого ни хотелось. Я прошу лишь сказать кое-что, если захотите. Первое: сон был про Уилла?

Она кивнула, по-прежнему не сводя с него глаз.

— Благодарю. Следующий вопрос: это правда, что он плохо с вами обращался?

Фиона закрыла глаза.

— В ту ночь вы ссорились.

Это так?

— Он сделал вам больно?

Она молчала, прикусив нижнюю губу.

— Ответьте мне. Я должен знать все, что вы сможете вспомнить, на тот случай если буду вынужден вас защищать.

Фиона долго молчала, и Керкхилл подумал, что она уже не ответит. Но она наконец тихо заговорила, упираясь взглядом ему в грудь:

— Сначала он ударил меня по лицу, раза два, наверное. Потом замахнулся, чтобы ударить в живот. Я увернулась, и удар пришелся в бок. Была ужасная, резкая боль. Она потом мучила меня долгие недели.

Он сильно разозлился оттого, что я увернулась, и сбил меня с ног. Должно быть, я ударилась головой. Потому что, когда очнулась, оказалось, что я уже в своей постели и голова просто раскалывается. Я не знаю, что сталось с Уиллом.

Керкхилл привлек Фиону к себе, и она прижалась щекой к его груди. Ее волосы щекотали его подбородок.

— Скажу вам одно, — прошептал Керкхилл, почти касаясь губами ее макушки. — Если Уилл Джардин еще жив, я, скорее всего, сам его убью.

— Думаю, он действительно погиб, — отозвалась Фиона.

 — Что еще могло бы удерживать его вдали от дома? Все вокруг на многие мили знают, что старый Джардин умер, зато родился сын Уилла. Он бы вернулся, если б смог, чтобы заявить права и на сына, и на Эпплгарт.

Керкхилл усадил Фиону на одеяло.

— Значит, вот почему вы так испугались во сне! Вам приснилось, что вернулся Уилл?

Фиона покачала головой:

— Прошу вас, Дикон, не спрашивайте меня про сон. Я не могу о нем говорить.