Мятежная леди

Боюсь, однако, что те, у кого власть и сила, всегда стремятся получить еще больше власти, причем любой ценой. Мне кажется, что Уилла больше интересовало, как бы найти более могущественного союзника, чем обеспечить безопасность своим землям и семье.

— Он думал, что сможет защитить все, если сумеет заключить союз с более сильной стороной, — сказала Фиона. — И считал — чем больше накопит богатств, тем лучше. Решил, что стоит заполучить владения Данвити и присоединить их к Эпплгарту. Это придало бы ему вес, чтобы торговаться с победившей стороной, кто бы там ни победил.

— Сомневаюсь, что Арчи стал бы терпеть, вздумай Уилл заигрывать с англичанами, — усмехнулся Керкхилл. — Да и взять наших врагов. Если бы Аннандейл перешел к Нортумберленду, он скорее наградил бы землями верных англичан, нежели шотландца, который с легкостью меняет союзников. Однако теперь нам нужно собираться домой. Не подержите ли корзинку? Тогда я смогу свернуть одеяло.

Фиона взяла корзину, и вскоре они сели на лошадей.

Они почти достигли подножия холма, когда увидели, что навстречу скачут Джошуа и Дэви.

Заметно встревоженная, Фиона спросила:

— Как вы думаете, зачем они здесь?

— Джошуа просто выполняет мои указания, — объяснил Керкхилл. — Очень немногие видели, как мы уезжаем, но вот наше возвращение никак не окажется незамеченным. Поэтому я велел Джошуа дожидаться неподалеку. Если кому-нибудь взбредет в голову расспрашивать, он все уладит.

Всю дорогу до дома Керкхилл то и дело бросал взгляды на Фиону, пытаясь угадать, что она чувствует, о чем думает.

Казалось, что она немного успокоилась. Наверное, помог разговор об Уилле. Фиона выговорилась, признав к тому же, что муж запугивал ее и даже поднимал на нее руку. Плохо, однако, что она по-прежнему не хочет рассказать, что видела во сне.

Фиона ловила на себе взгляды, которые Дикон то и дело бросал на нее, и была уверена, что знает причину. Кошмарный сон не выходил у нее из головы, но она не могла рассказать о нем Керкхиллу.

Хотя иногда ее так и подмывало открыть ему все. Ведь ей легко дался рассказ о Уилле. И все-таки ночной кошмар — совсем другое. Может, это вообще был не сон? Что, если так к ней возвращается память, вроде того как это было с другом Дикона после битвы?

Он не говорил, что у того воина сначала были кошмарные сновидения. Но может, они были? И Дикон просто не знает про них?

Джошуа и Дэви пристроились сзади, как будто сопровождали их всю поездку. Ехали молча.