Мятежная леди

 — Мама до сих пор думает, что он увез тебя насильно.

— Нет, я сама решила с ним уехать и по доброй воле оставалась в доме Джардинов — некоторое время. Но потом он не пустил меня на похороны отца. Тогда мы еще не были женаты, и он был уверен, что вы не разрешите мне вернуться. Знай я тогда, что уготовило мне будущее, постаралась бы настоять на своем. Ты, наверное, слышала, что он надеялся с моей помощью заполучить вашу землю!

— Слышала, — мрачно проговорила Мейри. — Он сам мне это сказал.

— Но вы ведь не верили, что я поддерживаю его в этой затее?

— Нет, — сказала Мейри.

 — Ни на минуту. Я подозревала, что это он не пустил тебя на похороны папы. Не могла даже представить, чтобы ты не приехала, разве что Уилл тебе приказал. А папа заподозрил, что Джардины не просто так тебя увезли. Он завещал мне Аннан-Хаус именно потому, что не хотел, чтобы там воцарился кто-то из Джардинов.

Фиона в отчаянии воскликнула:

— Что мне делать, Мейри? Я теряюсь в догадках: куда пропал Уилл, — но я ничего не могу доказать…

— А Керкхилл? — спросила Дженни.

 — Он верит молве?

Жаркий румянец снова залил щеки. Фиона уже знала, что краснеет каждый раз, стоит ей хотя бы подумать о Керкхилле.

— Нет, он не верит слухам. Более того, он верит в мою невиновность даже больше, чем я сама, — выпалила она не подумав.

Обе женщины уставились на нее в крайнем изумлении. Дженни сказала:

— Вот это заявление! Не объяснишь ли нам, что имеешь в виду, Фи? Разумеется, ты всегда знала, что невиновна.

— Нет, — возразила Фиона. — Мне бы не хотелось сейчас пускаться в объяснения — лучше потом.

Просто Керкхилл был очень добр… в основном, — спохватилась она.

— Не сомневаюсь, — сказала Дженни. — Хью очень уважает Керкхилла. Считает его одним из достойнейших воинов.

Фиона чувствовала на себе пристальный взгляд Мейри. Поэтому, когда сестра встала и осторожно передала малыша Дженни, она была внутренне готова получить нагоняй, как в старые времена. Но Мейри подошла к кровати, взяла большой сверток, который принесла с собой наверх, и подала Фионе.

— Одному Богу известно, сможешь ли ты их подогнать как следует, потому что мы почти все мерки брали наугад. Но твоя фигура сохранилась почти такой же, как я ее помню, так что, наверное, все подойдет. Флори с легкостью подошьет подол.

— Хочешь сказать, что привезла кое-что из моих платьев?

— Нет. Здесь две новые юбки и два корсажа, которые сшили специально для тебя. И еще кое-что из украшений. Надеюсь, тебе понравится, — сказала Мейри. — Это придумала мама.