Мятежная леди

Керкхилл тоже ее увидел — сверкающую стену высотой пять или шесть футов. Грохочущая масса темной воды рвалась вперед и бурлила под пенной шапкой так, словно мириады белых лошадей увлекали ее вперед.

— Быстрее, и держитесь крепче! Мы легко уйдем от нее.

Фиона оглянулась на Керкхилла и, к его радости, ответила широкой улыбкой. И это было очень хорошо, потому что после столь безумного дня и ночи она вряд ли должна была испытывать тот подъем духа, какой испытывал он, если предстояло бросить вызов самой природе или другой силе, намного превосходящей его возможности.

Если бы она увидела сейчас радость в его лице, наверное, сочла бы его сумасшедшим. Но эта женщина чувствовала то же, что и он! Он видел это ясно.

— Я вас обгоню! — крикнула Фиона, пришпоривая коня.

Керкхилл следил за наступающей стеной воды, которая уже шла за ними по пятам. Послав Цербера вперед, он подъехал к Фионе слева, прикрывая ее собой со стороны надвигающейся опасности.

Она все еще улыбалась, когда крикнула:

— Собираетесь меня защищать, сэр? Ручаюсь, мы полетим кувырком в разные стороны, если нас накроет!

— Не накроет! — крикнул он в ответ, надеясь, что голос звучит уверенно.

Вода была уже совсем близко, а ее конь выбился из сил.

Снова оглянувшись на подступающий прилив, он прикинул расстояние до берега. Похоже, у него еще оставалось время решить, стоит ли снять ее с коня и пересадить в свое седо. Вряд ли ее мерин сможет противостоять потопу. И неизвестно, хватит ли сил у Цербера. Лучше для них обоих, если они доберутся до твердой земли, до возвышенности.

Склонившись к шее мерина, Фиона говорила что-то ему на ухо, пытаясь подбодрить.

Шотландцы в большинстве своем уже выбрались на берег в полумиле к западу. Но на таком расстоянии Керкхилл не мог различить лиц.

Никто не последовал за ним и Фионой, хотя англичане все еще пытались преследовать отставших скоттов. Было видно, как они спешно разворачивают лошадей, чтобы гнать в сторону Англии.

Должно быть, они поняли, какая беда им грозит. Водяная стена наступающего прилива была уже почти над ними.

Зато утесы над выступающим в море мысом, образующим западную оконечность устья ущелья, кишели людьми. В лунном свете отчетливо были видны развевающиеся на ветру знамена Дугласов с красными сердцами.

Прибыл Мрачный Арчи!

Фиона тоже увидела людей на утесах и крикнула:

— Да, он самый, — ответил Керкхилл. — Должно быть, знал, что вода наступает, и отвел людей повыше, вместо того чтобы выйти на Сэндс с такой прорвой народу.