Мятежная леди

С ним Тони и мои люди, и я уверен — он уже отправил гонцов к Дугласу и Марчу. Ни тот ни другой не откажутся заключить с ним союз, когда Нортумберленд собирает на границе огромную армию.

Но Фиону сейчас не интересовали ни Дуглас, ни Марч, ни тем более Нортумберленд. Она просто радовалась, что Дикон останется с ней.

— Остановимся тут? — спросила она.

— Но ведь прилив поднимется намного выше, — ответил он, указывая на далекую линию леса.

— Только через несколько часов. Но вы ведь не думаете, что мы проведем здесь ночь?

— Нет, но будет гораздо приятней, если мы сможем забыть на время о прибывающей воде.

— Дикон, вы все еще сердитесь на меня из-за Нэн?

— Нет, — сказал он. — Но мы должны дать отдых лошадям. Лучше сделать это до того, как мы присоединимся к остальным. Хью и Роб будут нас ждать, разве что Арчи прикажет следовать за ним. Но и в этом случае Хью останется ждать, пока не удостоверится, что мы живы и здоровы.

— Конечно, — ответил Дикон, сделав ей знак ехать вперед, через рощу. Луна сияла сквозь древесный полог.

Деревья росли здесь не так густо, как в Спедлинсе. — Вон туда, девочка, за тот гребень. Кажется, там в лощине был родник. Я хочу пить, и лошади, должно быть, умирают от жажды.

Теперь, когда он заговорил о жажде, Фиона поняла, что тоже хочет пить. Поэтому она очень обрадовалась, когда, стоя на вершине гребня, убедилась, что Керкхилл не ошибся насчет родника. Кроме тихого журчания, в узкой горной лощине не раздавалось ни звука. Сюда не долетали крики погибающих.

Бросив поводья, Фиона похлопала лошадь по шее, но не стала спешиваться.

Ее охватило странное стеснение, от которого глухо забилось сердце. Ужас ушел прочь. Она помнила лишь о том, что все еще жива и с ней Дикон.

Керкхилл смотрел, как она гладит шею мерина, склонившегося к воде. Фиона прикусила губу, и этот жест заставил пробудиться не только чувства Керкхилла, но и его плоть.

Соскочив на землю, он бросил поводья и быстро расседлал Цербера. Боевой скакун благодарно встряхнулся, направляясь к воде.

Он никуда не уйдет. Подойдя к мерину, Керкхилл протянул руки к Фионе и, сняв ее с седла, осторожно поставил на землю.

Долгую минуту она стояла, упираясь взглядом в его широкую грудь. Когда она наконец подняла глаза, лунный свет погладил ее по лицу, засверкал в ее взгляде. Их глаза встретились. В ее серьезном взгляде он ясно читал вопрос, и чувства хлынули в нем через край, как могучая волна, которая несколькими минутами раньше грозила погубить их обоих.