Мятежная леди

Недоуменно хмурясь, Керкхилл встал рядом с Фионой, которая уже развязала ремни и стала поднимать крышку.

Внутри оказалось десяток или два фланелевых мешков, перевязанных бечевками. Фиона развязала один, открыла и удивленно вскрикнула. Солнечный луч, падающий из окна, упал на груду серебра, и оно засверкало, слепя глаза.

Фиона смотрела на монеты. Все серебряные пенсы и четырехпенсовики, насколько она могла судить на первый взгляд. Она сосчитала мешки — всего пятнадцать. Целое состояние!

— Но как? — спросила она. — Я думала, их забрал Ход.

— Да, он бы их забрал, да не вышло, — ответил Эварт. — Но Ход был не единственный, кто знал о деньгах старого хозяина. Не знал он и того, где тайник, даром что ключ-то нашел! Старый хозяин держал его у себя до самой смерти, милорд, — добавил он, глядя на Керкхилла.

— Но я обнаружил этот ключ на столе в спальне Джардина, — сказал Керкхилл.

— Да, конечно, потому что Ход не знал, от какого он замка. Тогда не знал, — задумался Эварт, а потом продолжил: — Я бы сказал, что только на досуге, когда у него появилось время все обдумать, он сообразил, что старый Джардин мог устроить тайник в своей огромной кровати.

— Значит, у тебя тоже есть ключ? — спросила Фиона.

Эварт немного смутился.

— Нет, миледи. У меня не было ключа. Видите ли, у старого Джардина был один-единственный ключ.

— Тогда как?.. — Она вспомнила, как искала ключ на одной связке, а он оказался на другой. — Ты брал его у меня?

— Нет. Не совсем… — Эварт смотрел куда-то в сторону.

— Он попросил ключ на время, но велел вам не говорить, — сказала Флори. — Потому что вам об этом было слишком опасно знать.

Фиона видела — Керкхилл недовольно хмурится, глядя то на Флори, то на Эварта. Старик тоже покраснел. Она поспешно сказала:

— И ты поверила Эварту, что он действует во имя моего же блага?

— Да, — ответила Флори, с тревогой глядя на Керкхилла.

— Полагаю, тебе не составило особого труда пробраться в мою комнату с черного хода и вытащить деньги из тайника, — сказал Керкхилл.

— Да, сэр. Наверное, вы думаете, что мой долг был сказать вам все…

— Будет вполне достаточно, если дашь слово, что состояние старого Джардина, предназначенное его внуку, осталось неприкосновенным, — ответил Керкхилл. — Я начинаю думать, что вы все тут наблюдали за мной и за госпожой.