Мятежная леди

— Чепуха! — воскликнула светловолосая зеленоглазая девушка. — Я так рада видеть тебя, Дикон, ведь, если ты скажешь Тони, что он мне не нужен, он, может быть, уедет и не будет портить нам вечер.

Керкхилл тяжело вздохнул, а Джошуа вполголоса сказал:

— Добро пожаловать домой, сэр.

Когда-то Керкхилл-Хаус был совсем небольшим жилым домом, но за два века расползся в стороны и приобрел вид путаного нагромождения комнат и обширных залов, пристраиваемых каждым новым хозяином сообразно своим потребностям и капризам.

Родоначальником семейства Керкхилл являлся зять Роберта Брюса, столь несчастливо окончившего свои дни на виселице. Поэтому прежде всего они ценили уединение, а дом, выстроенный на безлюдных, орошаемых рекой склонах горного Аннандейла, возле самой границы с Эскдейлом, это уединение как раз обеспечивал. Кроме того, сюда редко забредали грабители или английские мародеры, так что потрясения военной поры их почти не затрагивали. Впрочем, в данный момент лэрда как раз озадачили незваные гости.

Впрочем, в отличие от Нэн он не имел желания поскорее выпроводить гостей. По правде говоря, он был очень рад видеть дядю.

Керкхилл предложил обоим джентльменам привести себя в порядок к ужину и присоединиться затем к его матушке, которая, как он полагал, находилась сейчас на террасе, ожидая момента, когда можно будет занять место хозяйки за столом.

— Ведите себя хорошо, дядя Джеймс, да скажите матушке, что я, может быть, успею повидать ее до ужина. Однако мы с Джошуа ничего не ели весь день, кроме хлеба и сыра, так что я хочу, чтобы ужин подали как можно быстрее. Нэн, мне нужно сказать тебе пару слов, прежде чем я отправлюсь к себе переодеваться, — добавил он сурово.

— Конечно, сэр, — ответила сестра. — Поговорим здесь?

— Нет, — сказал он, беря ее под локоть. — Мне не нужны посторонние уши.

— Ты злишься, Дикон, что я была груба с Тони? — спросила она, когда они вышли на лестницу. — Но, видишь ли, он сам нарвался на грубость, объявив дяде Джеймсу, что мы должны пожениться. Да еще привез его с собой! Мне не нужен Тони, и я знаю, Дикон, что ты не будешь столь жесток и не заставишь меня выйти за него насильно.

— Я не стану принуждать тебя делать то, чего ты не хочешь, Нэнни, — сказал Керкхилл, называя ее детским прозвищем.