Мятежная леди

— Что ж, однако мужчина, за которого я выйду замуж, должен даровать мне щедрое позволение тратить столько, сколько я захочу, — заявила она. — Ведь маме не приходится выпрашивать у тебя каждое пенни.

— Я обязательно подниму этот вопрос, когда мы будет обсуждать условия контракта, — согласился Керкхилл. Он знал — бесполезно напоминать сестре; что их мать никогда не делала покупок, не обсудив их предварительно со всеми в доме. — Но я буду продолжать переговоры, Нэн. Союз наших семейств сулит немалые выгоды в будущем.

Я выслушаю твои пожелания и передам их Тони. Однако нужны более веские причины, чем те, которые привела ты, прежде чем отказывать такому жениху.

— Никто меня не слушает, и меньше всех ты, Дикон! — воскликнула Нэн. — Ты сам говорил, что никто не может принудить женщину-шотландку выйти замуж против воли. Итак, давай тирань меня. Это не принесет тебе ничего хорошего, а уж Тони и подавно.

Керкхилл почувствовал, как в нем закипает гнев. Вскинув подбородок, сестра выплыла из комнаты.

Она устроила бы скандал, вздумай он сейчас ее остановить, и, несомненно, все закончилось бы ее слезами. Только этого ему сейчас не хватало.

Главное, чтобы она переоделась, прежде чем спустится к ужину.

Остаток дня прошел у Фионы так же, как и утро, — она не могла перебороть смутное отчаяние. Так проходили все дни, с тех пор как пропал Уилл, но визит Керкхилла совсем сбил ее с толку. Она страдала, пытаясь разобраться. Раньше она просто гадала, куда подевался Уилл.

Ждала, что кто-нибудь принесет известие, какое угодно известие, объясняющее его долгое отсутствие. Но в глубине души она испытывала чувство смущения, даже вины. Старый Джардин все время твердил, что это она виновата в том, что Уилла нет, и, как ни странно, в его словах ей чудилась правда. Однако, как неоднократно указывала Флори, это ничего не доказывало, потому что Фиона всегда чувствовала себя виноватой, если они с Уиллом ссорились. Ей казалось, поступи она по-другому, и ссоры удалось бы избежать.

Фиона вспомнила, как обвинила однажды старшую сестру Мейри в том, что та испытывает чувство вины лишь потому, что предпочитает мир ссоре. Мейри чувствовала себя виноватой, если кто-то ссорился. Словно думала, что могла предотвратить разногласие, если бы вовремя вмешалась и нашла правильные слова. Но когда Мейри действительно предпринимала попытку вмешаться, она ужасно расстраивалась, если это ей не удавалось.