Мятежная леди

— Да уж, это правда — он действительно женился на ней, молодой болван. Думал, огребет с этого деньжат. Ему следовало сначала хорошенько разузнать, как обстоит все на самом деле.

— Из вашего сообщения я понял, что он, должно быть, умер, — продолжил Керкхилл более суровым тоном.

Фиона быстро взглянула на него. Неужели жесткость характера — еще одна черта, роднившая его с двоюродным братом и дядей?

Она не думала, что хорошо разбирается в мужчинах, потому, что опыт как раз и доказывал, что она неважный им судья. Но кое-какие важные вещи относительно мужчин она усвоила.

Поэтому сейчас внимательно наблюдала за Керкхиллом, который, в свою очередь, сверлил дядю взглядом.

Старый Джардин тоже смотрел на Керкхилла, оценивающе, словно прикидывая что-то в уме.

Собака снова зарычала.

Судя по тому, что старик молчал, он или забыл, о чем его спросили, или вообще не желал отвечать. Тогда Керкхилл добавил мягче:

— Наверное, мертв, увы.

— Если даже он мертв, зачем было говорить, что я буду вашим наследником? Я не люблю лгунов.

 — Теперь его голос сделался таким мягким, что Фиону пронизал холодок.

— А я и не лгу, — возразил старый Джардин. — Мы не видели моего дорогого Уилла две недели с лишком. Значит, он мертв. Что, кроме могилы, могло бы удержать его вдали от нас, при том, что он не дает о себе знать?

— Может, англичане? Они вот уже месяц как свирепствуют. Нарушили наш так называемый десятилетний договор, отправив разбойничьи отряды по эту сторону границы, — возразил Керкхилл. — Может, Уилла убили или взяли в плен?

— Нет его в плену.

Неужели ты думаешь, что он бы стал скрывать, чей он сын? Да он сразу бы назвал свое имя, и мне бы уже доставили требования о выкупе. Разумеется, я бы заплатил за Уилла. Так что, он не в плену, — добавил Джардин. — Слишком много времени прошло.

— Даже если он мертв, у вас, тем не менее, будет наследник или наследница. И очень скоро, — сказал Керкхилл, махнув рукой в сторону Фионы.

— Тьфу, — фыркнул Джардин. — Поверю в это, лишь когда увижу ребенка. Знаешь ли, ее мамаша скинула детей больше, чем любая из баб, о которых я слышал.

— Своего ребенка я не потеряю, — с нажимом сказала Фиона.

— Ладно. Будет ребенок или нет — но я, Ричард, желаю, чтобы ты выяснил, что сталось с моим Уиллом. Я знал: стоит мне сказать, что ты унаследуешь Эпплгарт, и ты примчишься сюда. И вот ты здесь. Дело вот в чем. Я хочу, если Уилл не вернется, чтобы ты присмотрел за домом, когда я помру. Думаю, ты согласишься, за десятую часть от доходов.