Мятежная леди

Потом вдруг она выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза в столь свойственной ей манере:

— Если вы не собираетесь меня избивать, сэр, тогда позвольте пожелать вам спокойной ночи.

С этими словами она повернулась, чтобы уйти. Керкхилл намеренно дождался, пока она подойдет к двери, и остановил ее словами:

— Подождите. Мне нужно еще кое-что вам сказать.

Фиона остановилась. Было заметно, как она напряглась, но и Керкхилл укрепился в своем решении.

Фиона стояла не дыша. Громкий стук собственного сердца мешал ей думать.

Она не понимала, почему себя так ведет, и тем более ей непонятным было поведение Керкхилла. Однако она не собиралась ему доверять; ничуть не больше, чем любому другому мужчине в подобной ситуации.

Она заслужила наказания, и куда более сурового, чем несколько шлепков. Так сказал бы отец, а уж Уилл и подавно не раздумывал бы ни секунды. В самом деле, опрокинь она тарелку с едой на поднос старого Джардина, он бы велел ее высечь. Не то чтобы у нее была подобная привычка до сегодняшнего дня.

Разумеется, она себе такого никогда не позволяла.

Керкхилл намеревался поступить так же, как и любой мужчина на его месте по отношению к капризному ребенку. Так он сказал, и Фиона поверила, что лишь ухудшило положение. Сама мысль показалась ей унизительной — как и все, что видела она от Джардинов.

— Вернитесь и сядьте, — по-прежнему холодно велел Керкхилл.

— Я жду, и мое терпение небезгранично.

Проглотив застрявший в горле ком, она обернулась:

Керкхилл уже стоял за спиной.

— Если честно, сэр, — поспешно начала Фиона, — не знаю, что меня заставило…

— Сядьте и радуйтесь, что еще можете сидеть с удобством.

 — Он отошел и указал ей на табурет, а сам встал возле большого стола.

— Если собираетесь меня бранить, я лучше выслушаю это стоя.

— Садитесь, — повторил Керкхилл. — Вы еще не вполне оправились, да и я вовсе не собираюсь вас бранить.

— Что ж, хорошо. Нэн сказала…

— Мы не станем впутывать сюда Нэн. Садитесь.

— Ведь вам семнадцать, верно?

— Да, вы сами знаете.

— В самом деле? Судя по вашему сегодняшнему поведению, вам должно быть лет на десять меньше.

Ее глаза наполнились слезами, но она, казалось, не замечала.

— Клянусь, я не понимаю, почему…

— Мне не нужны ваши извинения. Я их уже выслушал. Знаю, что после рождения ребенка некоторые женщины ведут себя несколько странно, но вы вели себя за столом как несмышленое дитя. А ваше поведение в отношении Хода — это уже просто безумие.

— Не перебивайте меня, — холодно сказал Керкхилл.