Миф. Греческие мифы в пересказе

Через неделю подобных настойчивых и радостных посещений Тиант, проснувшись поутру, решил узнать об этой девушке побольше. Объявил, что наградит горой золота любого, кто выяснит личность таинственной незнакомки, что с недавних пор придает его ночам столь необузданную приятность.

Через десять месяцев дерево треснуло и исторгло смертного младенца-мальчика. Наяды умастили ребенка нежными слезами, капавшими с дерева, — бальзамом, который до сих пор остается источником важнейших масел, связанных с рождением и коронацией, — и назвали мальчика Адонисом.

Малыш Смирны вырос и превратился в юношу несравненной физической привлекательности. Ох, я уже столько раз это написал, что вы мне вряд ли поверите. Но правда: все, кто смотрел на него, оказывались сражены навеки; правда и то, что его имя стало нарицательным для воплощений мужской красоты. Нам по крайней мере нужно иметь в виду, что Адонис оказался до того пригож, что привлек к себе — как никакой другой смертный — внимание той, что приложила столько усилий, лишь бы он появился на свет, — самой богини любви и красоты Афродиты.

Они стали любовниками. Путь к этому соитию был безумен и мучителен: богиня в пагубной мстительности подстроила так, что отец совершил запретное с дочерью, из-за чего родился ребенок, которого Афродита полюбила, возможно, глубже, чем кого бы то ни было. На подобную душевную неразбериху и целой жизни, положенной на психотерапию, скорее всего, не хватило бы.

Всё они делали вместе, Адонис и Афродита.

Она знала, что другие боги не переносят этого юношу — Деметра и Артемида с трудом терпели всех этих девиц, что сохли по нему, Гера намертво не одобряла столь постыдное и вопиюще непристойное оскорбление священного института брака и семьи, а Арес из-за пылкой влюбленности супруги бушевал от ревности. Афродита улавливала все это — и решила во что бы то ни стало оградить Адониса от любого вреда, какой могла бы нанести ее враждебная семейка.

Поскольку ее драгоценный смертный возлюбленный, как и большинство греческих юношей и мужчин, выказывал великую страсть к охоте, пекшаяся о нем Афродита сказала ему, что он волен преследовать добычу разумных размеров и умеренной свирепости: зайцев, кроликов, горлиц и голубей, например, но ему совершенно запрещается гоняться за львами, медведями, вепрями и крупными оленями.

Однако мальчишек не исправить, и когда девчонки не смотрят, они не могут не явить свою натуру и не покуражиться.