Миф. Греческие мифы в пересказе

 — Дай-ка обопрусь на тебя.

Семела была вежливой и отзывчивой по природе своей — и воспитанной в культуре, где старикам в любом случае оказывали величайшее внимание и почтение, а потому она пошла со старухой, терпя ее бесцеремонность и не жалуясь.

— Меня звать Бероя, — сказала старуха.

— Какое милое имя! А это Асоп. — Старуха показала на прозрачные воды реки.

— Да, — согласилась Семела, — так называется эта река.

— Я слыхала байку, — старуха перешла на хриплый шепот, — что тут соблазнили жрицу Зевса. Прямо в этих камышах.

Семела промолчала, но румянец тут же залил ей шею и щеки и выдал ее с головой — не хуже слов.

— Ох ты, дорогуша! — заверещала старуха. — Так это была ты! А если приглядеться, то и живот твой видать. Ты беременна!

— Я… я… — пробормотала Семела с подобающей застенчивостью и гордостью. — Но… ты умеешь хранить тайну?..

— О, эти старые уста никогда не проболтаются. Можешь поведать мне что угодно, милочка.

— Ну, дело в том, что отец этого дитя — не кто иной, как сам Зевс.

— Да ладно! — проговорила Бероя.

 — Неужели? Правда?

Семела очень утвердительно кивнула. Старухин недоверчивый тон ей не понравился.

— Правда. Царь богов.

— Зевс? Великий бог Зевс? Так-так. Интересно… Нет, нельзя такое говорить.

— Что нельзя говорить, бабушка?

— Ой нет, то был Зевс. Я знаю наверняка.

— Прости старуху, но опиши его мне, дитя мое.

— Ну, высокий. С бородой. Сильный. Добрый…

— Этому фокусу можно научиться. Фавны и полубоги умеют. Даже некоторые смертные.

— Хм… — Бероя словно засомневалась.

 — Я пожила с богами. Моя мать — Тефида, отец — Океан. Я вырастила и воспитала юных богов, когда они возникли из утробы Кроноса. Это правда. Я знаю их повадки и нравы и скажу тебе вот что, дочка. Когда бог или богиня являют себя в истинном обличье, это как жуткий взрыв. Волшебная мощь, огонь. Незабываемо. Ни с чем не перепутаешь.

— Именно это я и ощутила!

— То, что ты ощутила, — всего лишь восторг смертного соития. Уж поверь мне. Скажи-ка, собирается ли этот любовничек твой повидать тебя еще?

— О да, конечно.

Он навещает меня постоянно, каждую новую луну.

И Семела ушла от карги, все горячее негодуя. Что ты будешь делать — эта бородавчатая брылястая старуха задела ее за живое. Вот же старики эти, вечно они пытаются отобрать у юных всякую радость. Ее сестры Автоноя, Ино и Агава ей тоже не поверили, когда она гордо сообщила им, что любит Зевса, а Зевс любит ее. Прямо-таки визжали от недоверчивого насмешливого хохота, обзывали ее наивной дурочкой.