Все-то мне рассказывал, какой бесславный конец ожидал карьеру Сергея, как не прав он был во всех профессиональных вопросах, а живет он, между прочим, в квартире, который ему Сергей купил.
– Как купил? – поразился Игорь. – Просто так?
– Подарил, – усмехнулся Андрей. – Взял и подарил младшему брательнику квартирку, когда брательник окончил институт. Вы слыхали что-нибудь подобное, сыщики?
– Сыщики ничего подобного не слыхали, – сказала Ольга. – Ну? И дальше что?
– Петр рассказал, что ближе всех Сергей общался со своим замом, Гольдиным Александром Дмитриевичем.
Никаких пациентов, которые остались бы недовольны Сергеем, или родственников пациентов, которые умерли у него на столе, они не знают. И отец, и брат утверждают, что в дела Сергея не вмешивались. Такое впечатление, что они их не одобряли. Отец сказал, что про слежку он ничего не знал, а Петр сказал, что про это все знали, но никто не верил, потому что Мерцалова часто посещали самые разнообразные фантазии. Над ним все очень смеялись.
По-моему, они все дружно за что-то крепко не любят его жену. Петр изрек что-то в том смысле, что она очень рано увела его из семьи. Сергей с Ириной вынуждены были даже переехать в общежитие потому, что младший брат изводил их до невозможности. Врагов, по словам и отца, и брата, у него была тьма, но никаких имен и фамилий они не знают. Зато Петр мне три раза сказал, что его отец дружен с министром внутренних дел, так что я смело могу отваливать со всеми своими вопросами… Игорь присвистнул.
– Повезло нам.
– Это точно, – согласился Андрей. – И последнее. Тоже из разговора с Петром. Какие-то бандиты просили Сергея положить кого-то в институт. Типа спрятать. Сергей рассказывал об этом брату примерно с месяц назад. Что было дальше – неизвестно. Петр утверждает, что не знает, зато, наверное, знает Гольдин. Гольдин знает, Игорек?
– Знает, – кивнул Игорь.
Он перестал подпирать стену, выдвинул из-за желтого канцелярского стола хлипкий фанерный стул и уселся на него верхом.
Все знали, что означают такие перемещения – Игорь Полевой готовится поразить коллег до глубины души.
Где же все-таки Димка?
– В Институте кардиологии траур. – Игорь любил начать издалека. – Женщины рыдают, мужчины держатся из последних сил. Секретарша Мерцалова Марина Викторовна Воробьева рассказала мне, что ее начальник был гений, каких поискать, что он далеко пошел, и пошел бы еще дальше, если бы не эта нелепая смерть.
