Еле удержался. Сказал, что ненавидит лживых и подлых сук. Водитель, который меня вез, рассказал, что о связи генерального с бухгалтершей все в институте знали, что он к ней то и дело таскался и именно поэтому не брал водителя, а ездил за рулем сам, что у бухгалтерши подрастает от него ребеночек, и диспетчерши даже ходили на бульвар, где он гуляет с бабушкой, на него смотреть и установили, что это вылитый Мерцалов.
Конец истории.
– Ничего себе, – сказал Андрей, и вправду совершенно потрясенный. – Ничего себе…
Все это настолько не вписывалось в уже сложившийся у него в мозгу образ Сергея Мерцалова, что даже под ложечкой засосало.
Пора, пора на склад переводиться; майор. Или это все оттого, что в тот трижды проклятый миг это перестало быть работой?
Почему его схема оказалась никуда не годной? Он знал не так уж мало. Андрей почти целый день провел в его доме, среди его родственников, вещей, стен, которые окружали его последние несколько лет.
Элеоноре Ковровой, какой бы она ни была, не было места в этой схеме.
Не было и не могло быть. Твою мать…
– А с виду – просто идеальная пара… – пробормотала Ольга, расстроенная скорее по-женски, чем по-сыщицки. Она очень сочувствовала Ирине Мерцаловой. Оказывается, она должна была пережить не только смерть мужа, но и целые годы унижения и притворства. Хотя, говорят, у многих это получается неплохо… – Надо же… Какие вы все мужики… однообразные…
– Познакомились они четыре года назад на Крите, – покосившись на Андрея, продолжал Игорь.
– Элеонора там отдыхала с родителями. Она еще в институте училась, и он сразу предложил ей работу. Сказал, что они с Гольдиным совершенно не владеют бухгалтерией. Это он как бы предлог такой придумал. По ее словам, год она прожила, как в раю. Потом родился ребенок, и все усложнилось. Мерцалов обещал ей, что женится на ней, когда вырастут другие его дети, то есть лет через десять.
– Через сколько-о? – протянул Андрей.
– Через десять лет. – Игорь усмехнулся.
– Он, видите ли, был человеком слова, и она готова была ждать сколько угодно. Жене, по словам любовницы, он был просто несказанно благодарен за то, что она разделила с ним самые сложные годы жизни, а любить не любил.
– Именно из чувства благодарности он ей по три раза на день и звонил, – сказал Андрей. – Очень похоже.
– Родители Элеоноры роман с женатым начальником никак не одобряли, особенно отец, который утверждал, что Мерцалов развратник.
