– Если вы знали, то какого черта не приняли мер? Почему не предупредили?! Ведь это катастрофа – смерть такого врача! Это, может быть, медицину на десять лет назад отбросит…"
"– Простите, а у вас какая специальность? – перебил Андрей, не давая возможности Мерцалову углубиться в мысль о том, что в смерти его сына повинен именно он, майор Ларионов.
– Я… да, я невропатолог… – Леонид Андреевич сел и потер руками лицо. – А мой отец был военным хирургом. Дед – педиатром, известнейшим… Основоположник целой школы… Хотя что я вам-то говорю.
– Скажите, вы знали, что Сергей собирался в отпуск? – продолжил Андрей свои вопросы.
– В отпуск? Н-нет, не знал.
– Почему? Он не предупреждал вас, когда уезжал куда-то?
– Ну, это нас никак не касалось. Конечно, они всегда ездили за границу, погреться, как Сережа говорит, но мы никогда их не контролировали, ну собираются и собираются, все как обычно…
– Ваш сын часто совершал какие-нибудь неожиданные поступки?
– Какие, к примеру? – отнимая руки от лица, спросил отец.
– Ну, например, уезжал в отпуск, никого не предупредив…
– Да почему не предупредив? – Леонид Андреевич смотрел на Андрея, как профессор, которому до смерти надоел неуч-студент. – Он предупредил бы, если бы уехал! А так… Ему тридцать пять, он почти пятнадцать лет женат, у него свои дела…
– У него были враги? По крайней мере такие, о которых он рассказывал?
– Господи, какие враги?! – Леонид Андреевич вытер лоб и сунул платок мимо кармана.
– Ну, у всех врачей есть пациенты, которые ими недовольны. Есть родственники пациентов, которые, бывает, даже проклинают нас, но какие же это враги? Это просто больные люди, которым врач ничем не смог помочь, только и всего.
– У Сергея были такие… – Андрей поискал слово, – активно недовольные пациенты?
– Ну, были, конечно. И у меня они есть, и у Пети. И у Саши Гольдина.
Гольдин – зам Мерцалова в институте, вспомнил Андрей.
– Сергей рассказывал вам что-нибудь о них?
– Бывало – рассказывал.
По-разному. – Леонид Андреевич встал и медленно побрел к окну. – Вы хотите, чтобы я назвал вам имена недовольных или погибших пациентов, а вы побежите и арестуете их? Или их родных?
Он повернулся и посмотрел на Андрея.
– Ничего у вас не выйдет. В клинике у своего сына я не работал, о его делах ничего не знаю. Помочь, – он приналег на это слово, – я ничем не смогу.
– Очень жаль, – сказал Андрей.
