Миг бесконечности. Том 2

Продолжая милую словесную пикировку, Катя ради экономии денег посоветовала ему самому не звонить, а дожидаться ее звонка: роуминг дешевле на входящие. Тот снова рассмеялся: если учесть ее хроническую журналистскую занятость, то как раз ожидания его психика и не выдержит. Но он прислушается к ее рекомендациям и в дальнейшем воспользуется номером немецкого оператора.

Поторговавшись еще немного, они сошлись во мнении: так и быть, никакой очереди в звонках. Как и во всем остальном. Что забавно, «целую» на прощание они произнесли одновременно.

Словно торопились опередить друг друга.

Отложив телефон, Катя откинулась к спинке кресла и, невольно улыбаясь, прокрутила в голове разговор.

— Ура! Звезда отечественной журналистики вновь воссияла!!! — услышала она радостный вопль за спиной и тут же почувствовала прикосновение к щеке чего-то колючего. — А я уж грешным делом стал подумывать: все, смылась Проскурина! Так и не вернувши долг бедному папарацци!

— Какой долг, Венечка? — недоуменно посмотрела на него Катя и ахнула: за три недели, что они не виделись, фотокор изменился до неузнаваемости.

Во-первых, отрастил приличную щетину, которая была ему к лицу; во-вторых, постройнел; в-третьих… А в-третьих, жизнеутверждающий блеск в глазах Потюни свидетельствовал только об одном: жизнь продолжается, и отнюдь не в гордом одиночестве.

— Как какой долг? А когда неслись из аэропорта, кто вместе с тобой, можно сказать, жизнью рисковал? — округлил он глаза. — Вот она — человеческая благодарность.

— Ах это! — Катя махнула рукой.

 — Прости и забудь. Все в прошлом. Лучше расскажи, как дети? Оклемались?

— Да оклемались, куда денутся.

Спустя пару секунд он подтянул стоящий поодаль стул, присел и наклонился к Кате:

— Ответь по секрету, кто он, твой новый супергерой?

— А тебе зачем?

— Ну как зачем? В коллективе сплошное шушуканье: Проскурина ушла от мужа-бизнесмена к чуть ли не олигарху. Добрая половина иззавидовалась: и там была пристроена, и здесь подфартило.

— И кто же главный сплетник? Не ты ли, Венечка?

— Обижаешь! — отодвинулся он от стола.

 — Делать мне больше нечего, как в бабьи сплетни нос совать. Своих забот по горло. Только шила в мешке не утаишь, дорогуша, город-то маленький. То там вас вместе видели, то здесь. Знаешь, сколько твою шубу обсуждать будут? — снова придвинулся он и заговорщицки зашептал: — Ты хотя бы намекни, кто он такой? Ты ведь мне друг? Друг. А я — тебе. Должен же я знать, с кем мой друг проводит время. Я уже и спать спокойно не могу.