Миг бесконечности. Том 2

«Боже мой, что за ночь? Почему на душе так тревожно, почему так колотится сердце, ком у горла? Что это? Дурное предчувствие? Может быть, сегодня лучше никуда не ехать? Как же хочется спать…» — почти простонала она и опять рухнула на подушку.

Запищал телефон. Контрольный будильник. Надо вставать. Все ерунда. Она элементарно волнуется перед дальней дорогой, боится, что не справится. Не отступать! И для начала применим проверенный метод — контрастный душ. Надо смыть все эти непонятные тревоги, неприятные, липкие мысли, мобилизовать положительные эмоции.

Затем оживим организм чашкой кофе, не забудем налить еще и в термос, позвоним Потюне — и в путь! Итак, раз, два, три!

Усилием воли на счет «три» она заставила себя подняться, пошатываясь, добрела до душевой кабины, натянула на волосы шапочку и, зажмурив глаза, шагнула под холодные струи.

Но быстро привести себя в чувство никак не получалось. Ледяные капли были как-то особенно неприятны, и вместо привычного бодрящего ощущения ее начало знобить.

Да так, что пришлось долго отогреваться под теплой струей. И тут вдруг навалились вялость, ломота. Закружилась голова, стало подташнивать.

Одно хорошо: навязчивые тревожные мысли и дурные предчувствия отошли на дальний план. К тому моменту, когда она наконец покинула квартиру, от них и следа не осталось.

На улице за ночь здорово похолодало. Зябко поежившись, Катя поставила дорожную сумку на заднее сиденье, проскользнула в салон машины и быстро захлопнула дверь.

Помогло это мало: внутри было так же холодно, как и снаружи. Разве что не ветрено. Не снимая перчаток, она завела двигатель, включила обдув стекол, подогрев сидений, добавила тепла регулятором температуры и посмотрела на часы: опаздывает на десять минут.

Пришлось рисковать и мчаться по пустому утреннему городу, нарушая все скоростные режимы. К счастью, организм окончательно проснулся и сконцентрировался, так что к дому Потюни она добралась почти вовремя.

Еще и подождать пришлось.

Бросив рюкзак в багажник, хмурый Веня плюхнулся на пассажирское сиденье.

— Утро доброе! — кивнула ему Катя.

— Как же, доброе: раннее да холодное, — пробурчал тот.

— Кофе в термосе. Не откажусь, если и мне плеснешь.

Венечка молча перегнулся за водительское сиденье, достал термос. Салон тут же наполнился бодрящим ароматом.

— оражаюсь тебе, Проскурина, — сделал он глоток. — Честно говоря, в душе надеялся, что проспишь.