Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Миг бесконечности. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А почему все считают, что именно эта статья погубила Сергея Николаевича? — встрепенулась она в какой-то надежде. — Как она к нему попала? Ведь вы сами сказали — газетенка.
— А вот до сих пор и неясно, кто ее прямо на профессорский стол положил. Секретарша тогда была в отпуске… Скорее всего, он и понятия не имел о таком издании. В 90-х мы вообще перестали читать газеты: одна шелуха, на которую не хотелось тратить время. А Сергей Николаевич, при всей его педантичности, мог быть рассеянным. Особенно если готовился к чему-то серьезному.
Катя слушала Нину Георгиевну и не могла оторвать взгляд от газеты. Она сразу ее узнала. В памяти второй раз за день промелькнули три небольшие комнаты редакции, в которых ютились журналисты, бухгалтерия и отдел, куда люди приходили давать объявления. Бурлящий ритм, броуновское движение, стрекот пишущих машинок, так как компьютеры тогда только начали появляться.
Внезапно картинка перескочила вперед, и возник образ убитой горем Марии Ивановны. Накануне похоронила племянницу. В тот день в редакции даже разговаривали шепотом, сочувствовали. Затем был звонок неизвестной женщины, встреча, желание хоть как-то помочь коллеге.
Моментально вспомнилось все, шаг за шагом: и то, как ночью строчила на машинке статью, как наутро, мучимая сомнениями, пыталась связаться с кем-нибудь из Ладышевых.
В день выхода статьи она, окрыленная успехом, познакомилась с Виталиком, а вечером отправилась с ним на первое свидание…
— Можно, я прочту? — нетерпеливо попросила Катя и, не дожидаясь согласия, подтянула к себе газету.
«КЛЯТВА ГИППОКРАТА И БЕСПРЕДЕЛ ПРОФЕССОРСКОЙ СОВЕСТИ» — скользнула она взглядом по заголовку.
В голове тут же зашумело, закружилось, буквы перед глазами стали расплываться…
— Ну вот, побледнела.
— Нет-нет. Все хорошо, — успокоила гостья. — День тяжелый выдался, мало спала. Я дочитаю, — впилась она глазами в текст.
Времени это заняло немного. Почти ничего. Во всяком случае, ей так показалось. Можно было вообще не читать. Память услужливо достала из своих глубин количество абзацев, слов, знаков. Даже то, сколько на самом деле ей тогда заплатили.
