Миг бесконечности. Том 2

Простите меня, Сергей Николаевич Ладышев. Я была целиком и полностью неправа. Вы были и остаетесь той редкой личностью, которые заслуживают памятника при жизни, а не обивания порогов кабинетов разного рода чиновников, чтобы в память о вас разрешили установить мемориальную доску. Простите за тех, кому вы не успели помочь. Очень надеюсь, что это сделали ваши ученики.

Простите за сломанную судьбу вашего сына. Ведь он расстался с профессией, о которой мечтал с детства, отчасти и по моей вине. Но он — достойный сын своих родителей, нашел в себе силы состояться на другом поприще, близком к медицине.

И спасибо вам всем за жизненный урок. Теперь мне есть с кого брать пример.

Этой публикацией я прощаюсь с „ВСЗ“, которая по-прежнему остается моей любимой газетой, прощаюсь с замечательным коллективом редакции, с читателями. Прощаюсь с журналистикой, которой отдала столько лет и которая мне так нравилась.

Решение это зрело давно, и вышеописанная история стала лишь последней каплей, которая помогла понять: пора уходить и начинать новую жизнь.

Спасибо всем, кто был со мной рядом.

Отдельное спасибо главному редактору, который решится опубликовать этот материал.

Ваша ЕКАТЕРИНА ПРОСКУРИНА».

Вадим дочитал до конца. Переполненный эмоциями, снова закурил и невидящим взглядом уставился в лобовое стекло. Думать о том, что сказать матери, больше не было надобности. Катя сделала это сама. Честно и открыто.

Почему же тогда так муторно на душе?

Неожиданно прямо в глаза ударил яркий солнечный свет: редкое явление для зимы.

Остановившись у подъезда, Андрей Леонидович открыл багажник и достал чемодан.

— Спасибо, — перехватил ручку Ладышев и направился к ступенькам.

— Вас сегодня ждать в офисе? — осмелился уточнить Поляченко, не будучи уверенным, что шеф его услышал: понимал, что в состоянии, в котором он сейчас находился, слушать и слышать можно только себя.

— К концу дня буду… Передайте Зине, — тем не менее ответил он.

Попав в квартиру, Вадим разулся, отодвинул дверь встроенного шкафа, чтобы повесить одежду, и сразу наткнулся взглядом на шубу.

«Катя здесь?!» — мелькнула мысль, которой он не успел ни порадоваться, ни огорчиться.

Нет, ее здесь не было. Как не было ставших привычными перчаток на тумбочке, сумочки, шарфика… А шуба… этого стоило ожидать.

Вздохнув, первым делом он направился в кабинет.