Миг бесконечности. Том 2

Вот тут уж Виталик не выдержал, выскочил из кабинета и выдал ей все, что накипело за день!

Но как же все-таки трогают мужиков льющиеся рекой женские слезы! Будто по живому режут!

Это сейчас он понимает, что, скорее всего, и потенциальные покупатели, и поведение девушки — все было заранее спланировано, продумано до мелочей. А тогда… Крик сменился растерянным «прости», извинения плавно перешли в поцелуи, поцелуи — в страстные объятия. Короче, прямо в кабинете, казалось бы, завершившийся роман возобновил свою жизнедеятельность и благополучно просуществовал еще ровно одиннадцать месяцев…

3

Десять дней, проведенных Катей в Москве, были наполнены невероятным количеством знакомств, передвижений и действий — этакое бесконечное движение.

Несмотря на то что практически не оставалось времени для сна, она совершенно не ощущала усталости. Скорее, наоборот: впервые за последние два месяца чувствовала себя отдохнувшей.

Генка… Верный, терпеливый, всегда готовый прийти на помощь — поддержать, утешить, рассмешить, обогреть, уложить спать, даже спеть колыбельную! Эх, если бы можно было повернуть время вспять, пройти мимо той проклятой лаборантской, возможно, все сложилось бы иначе.

Любила бы она Гену, а не Виталика, вышла бы за него замуж, и он сделал бы ее самой счастливой женщиной на свете.

Вот только снова это вездесущее «бы»…

Вессенберг был ее первой любовью…

Все развивалось по известному студенческому сценарию: первый курс, первый колхоз, первая совместная вечеринка вдали от глаз сопровождавшего группу сотрудника университета.

Староста группы Катя Евсеева делала все, пусть и не вписывающееся в рамки советских правил, лишь бы сплотить вверенный ей коллектив. Да и группа подобралась еще та: сплошь остряки да балагуры. Ночные посиделки, песни под гитару, бесконечные праздники — как настоящие, так и придуманные. И самое любопытное: весь первый семестр она и не подозревала, что один из весельчаков и прогульщиков — долговязый, белобрысый студент Генрих Вессенберг — и спокойный пухленький мальчик Гена из далеких детских воспоминаний — один и тот же человек.

Выяснилось все случайно: после консультации перед первым экзаменом небольшой компанией они заглянули в кафетерий, и вдруг ее внимание привлекли завораживающие движения рук Вессенберга, затем в разговоре он упомянул Темиртау.