Михаил II

Вот тогда можно будет открывать шампанское и начинать жить, как настоящий великий князь. Высылка в Пермь уже грозить не будет, и можно будет расслабиться. Но для этого придётся самому повоевать. Вернее, взять на себя захват обитателей главного дома усадьбы. И придётся делать это малыми силами. Отвлекать людей от основной задачи ни в коем случае нельзя. Сорвётся поджог казарм егерей, сорвётся и арест их хозяев."

"Наметив первоочередные задачи, я вышел из теоретических размышлений в реальный мир и смог воспринимать слова сторожа.

А он говорил в этот момент, какой его хозяин самодовольный индюк, а гости, которые недавно приехали, вообще нерусские сволочи. Один из них, гуляя вчера по парку, влез в собачье дерьмо, и так раскудахтался, что уши вянут. По-русски еле говорит, а матом шпарит, дай боже. Сторожа обозвал каким-то «унтерменшем», как будто это он нагадил, а не хозяйские собаки. Естественно, информация о проживающих в господском доме людях меня заинтересовала, и я уточнил:

– Иван Семёнович, а сколько гостей сейчас проживает в хозяйском доме?

– Один вчерась приехал, а двое уже с месяц здесь живут.

Все они земляки хозяина и балакают между собой по-чухонски. Православному и не разобрать их тарабарщину.

Количество людей в доме меня порадовало – считая с хозяином четверо мужчин. Если действовать неожиданно и быстро, то всех их можно задержать. И много бойцов для этого не нужно. Да вообще можно обойтись без людей прапорщика Хватова. Пускай его ребята занимаются егерями.

А с хозяином имения и его гостями я сам разберусь. Возьму с собой Первухина (он показал себя ловким и сообразительным парнем) и парочку санитаров поздоровей. Вроде среди них есть два бугая, вот их и возьму с собой. Наверняка они, как пластуны и стрелки, не особо хороши, а вот в свалке, думаю, неплохи. Такого хрен свалишь принятыми сейчас приёмами, а если он попадёт своей лапищей, то мало не покажется. В общем-то, свалки, конечно, допускать нельзя. Если задерживаемые только дёрнутся, нужно всадить такому нервному пулю в ногу и не морочить себе голову. Говорить сможет, и ладно, нечего с этими диверсантами рассусоливать о правах человека. А санитары тут как раз и пригодятся.

Приняв все свои рассуждения за программу действия, я тут же начал командовать. И первое распоряжение отдал как раз сторожу, прервав его на полуслове:

– Иван Семёнович, ты, наверное, уже понял, что мы государевы люди и выполняем здесь важное задание.