Жена, общаясь в своём салоне со множеством значимых в обществе людей, передавала мне настроения, царящие в среде политизированной интеллигенции. Так вот, по словам Натальи, имя Львова стало фигурировать во многих списках членов «ответственного министерства» или «министерства доверия», которое должно было заменить существующее «правительство бюрократов». Эти списки возникали в кругах либеральной оппозиции, которая не останавливалась перед опасностью «перемены коней на переправе», а имя Львова более всего нужно было как «символ» чистоты будущей власти, ее освобождения от пленения «темными силами».
Вот я и хотел этим светочем либерализма усилить царский режим. При этом знал, что князь Львов – весьма энергичный и амбициозный человек, и что он потянет даже такую тяжёлую телегу, как Россия. Что касается Гучкова, то главным аргументом, чтобы назначить его военным министром, было то, что он оказывал Кацу немалое содействие в финансировании и в размещении заказов на его производство на заводах Военного министерства.
Его не только там знали и уважали, но и боялись. И при нём, так же как и при Шувалове, чиновники будут делать дело, а не повышать своё материальное благополучие. А надежда на то, что князь Львов станет хорошим премьером, строилась не на рассказах Натальи об отношении к нему со стороны интеллигенции, а на конкретных вещах. Например, борьба Львова с коррумпированностью и политизацией Земгора. Некоторое сомнение у меня вызывало только согласие самого князя Львова стать главой правительства.
Одно дело быть главой, пускай и громадной, но общественной организации, а другое – стать высокопоставленным чиновником. Но мысль предложить Львову стать премьер-министром возникла в голове не просто так. Во-первых, из истории я знал, что после Февральской революции именно князь Львов стал первым председателем Совета министров. А значит, князь не полностью замкнулся на своём Земгоре, а готов на благо России работать и чиновником. Во-вторых, как-то в личной беседе, когда князь ругал правительство за недостатки, а именно за недостаточный выпуск снарядов для артиллерии, он обмолвился, что если бы он был главным, то навёл бы порядок.
Вот за этот разговор я и хотел зацепиться, если буду предлагать Львову занять пост главы правительства. А, пожалуй, основная причина, почему я хотел, чтобы князь занял пост премьер-министра, было то, что Львов, так же как и Гучков, был заинтересован в производстве «Катюш» и напалма.
