У меня даже промелькнула мысль, что, может, она и сама пила всю вчерашнюю ночь? Тогда интересно – по какому поводу? Это странно, но я словно видела в ней себя – потерянную и одинокую. Но упрямую.
– Нравится? – спросила она, когда я, в очередной раз задрав голову, глазела на витражный канделябр. – Это ещё что! Видела бы ты, каким этот ресторан был раньше! Вот там видишь, – протянула изящную руку с перстнем в сторону выхода, – ширма резная? Её тогда не было, там типа сцены что-то устроено было. Живая музыка, причём такая, в тему – барабаны, дудки какие-то… Очень колоритно! А ещё танец живота.
Видела когда-нибудь? – Улыбнулась. – Ну и не увидишь больше. Наш народ этого не понимает, им дискач подавай и желательно без света. А тут танцовщицы были, такие знаешь, как из кино: в прозрачных шароварах, пояса́ с монетками, тонна украшений, а сами – топлес.
– Что?
– Топлес. – Ольга снисходительно улыбнулась. – Без лифчика значит.
– В смысле?"
"– Ну Господи, Люд, с голыми сиськами! И сами танцы такие… Ну представляешь, да? И самое интересное, что в самих-то Эмиратах такое хрен увидишь, потому, что у них там бабы все закрытые.
Вот студенты-арабы и всякие неславянские личности и паслись тут толпами. Девчата-танцовщицы бабло лопатами гребли. Например, за один приват, прямо здесь, задёрнув шторки, можно было до двух сотен получить. И это в восемьдесят пятом – восемьдесят шестом, представляешь? – Глянула на меня, устало крутанула кистью: – Хотя, что ты можешь представлять.
Под стол пешком ходила ещё.
– Ну вообще, мне в восемьдесят пятом уже девять лет было!
Она только усмехнулась:
– Девять… А мне двадцать четыре! И казалось, между прочим, что уже всё. Излёт. А что я видела к тому моменту? Вообще ничего. Учёба, работа, парень-дебил, и ноль перспектив. Мечтала встретить богатого красавчика и выскочить за него, как Зойка. Она для меня прям иконой тогда была. Примером для подражания, блин. Секретарь судебного заседания – ого-го! Против меня-то, рядового бухгалтера.
Поэтому, когда она в восемьдесят восьмом предложила мне к какому-то новоявленному бизнесмену в помощники счетовода пойти – у меня даже мысли не возникло отказаться. Бросила всё и в омут с головой! Ну а что, двадцать семь лет, терять уже нечего. Правда, мой прибабахнутый сожитель оказался против. Ревновал так, что даже руки распускал. – Ольга усмехнулась и замолчала, наливая чай в хрустальный стаканчик, больше похожий на фужер без ножки.
