А меня тошнит от его аудита! У меня нет на него ни времени, ни желания.
Физрук наоборот, говорит, что выведет тройбан вместо законной пятёрки, если я не начну снова ходить на физру. А мне похрену. Хоть двойбан! К чёрту и его волейбол, и соревнования по нему с Педом, с Медом, с Горхозом и всеми остальными… Потому что кажется – ещё чуть-чуть и я застыну, как Железный дровосек: мышцы не расслабляются уже даже ночью.
Галина Николаевна считает, что я дурочка. Что я, блин, всего лишь физкультурница, а мои нагрузки сопоставимы со спортивными.
Что я способная, но мне ещё слишком рано на этот уровень. Что всё должно быть постепенно, иначе я надорвусь.
А ещё, она оказывается нормальная тётка и действительно грамотный тренер. Небезразличный. Дошла до Зойки, убедила ту, что мне нужно временно сократить количество тренировок с пятнадцати в неделю, хотя бы до пяти – шести, желательно до трёх. Зойка не дура, пошла навстречу. Теперь я могла просто включать своим «девочкам» программу с кассеты и ходить между ними, подбадривать окриками, типа: «Животики подобрали!» или «Ягодица должна гореть!»
…Но я так не могу.
Мне стыдно. Я чувствую себя тогда самозванкой. Поэтому я закрываю плотнее дверь в свой зал, и по-прежнему честно отрабатываю каждую тренировку вместе с группой. По три каждый вечер, пять дней в неделю. И в тот момент, когда это происходит – мне реально в кайф, меня распирает от энергии…
…Но на утро – снова будильник. Скованность во всём теле и хочется завязаться узлом и так и сдохнуть, потому что сил больше нет.
Зато есть цель – конференция в Москве. Поэтому я собираю волю в кулак и сползаю с кровати… И так изо дня в день.
Но, кажется, в этой безумной гонке я не одинока: Денис последнее время не улыбается в принципе. Постоянно на телефоне, слишком часто ругается матом. Когда же разговаривает со мной – параллельно думает о чём-то другом.
За две недели секс случился всего один раз, в первых числах мая, и то – я пристала. Не сказать бы, чтобы мне хотелось именно трахаться, нет, блин, если честно, лучше бы просто полежать в позе снежинки, но мне отчаянно не хватало его тепла и близости.
"
"Тот секс был странный: долгий и нудный. Скорее всего, во время вколачивания – равномерного, как работа поршня в механизме, Денис тоже думал о чём-то другом. Ну что ж, спаривание случилось, а вот близость – нет.
В конце концов, я устала стоять на четвереньках: спина затекла, руки мелко задрожали от напряжения, а возбуждения при этом – ноль.
