Милая пленница

Он стоял по колено в воде, его брюки промокли, завернутые рукава рубашки отсырели, волосы растрепал ветер… И он, собственно говоря, ничем не напоминал того холодного незнакомца, которого Александра встретила на окутанной туманом лондонской улице.

Но он по-прежнему чрезвычайно опасен, и Александра не должна забывать, что он сделал с ней…

— Ну, какие еще дьявольские планы ты сейчас замышляешь, а, чертовка? Когда ты двинула меня бутылкой по черепу, у тебя было точно такое же лицо, как сейчас.

— Этого вы более чем заслужили.

А сейчас я просто думаю о том, что рыбина, как и все, кто от вас зависит, приучена повиноваться малейшему капризу хозяина.

— Значит, тебе хочется свести на нет мою победу! Ты слишком жестока, мисс Мэйфилд. — Серебристые глаза герцога сузились. — Ты вызываешь во мне желание научить и тебя повиноваться малейшему моему капризу.

Александра только передернула плечами в ответ и посмотрела на рыбину, все еще бьющуюся в пальцах Хоука, — девушке почему-то хотелось избежать взгляда дымчатых, странно глубоких глаз…

— Хорошо.

Я допускаю, что и от вас может быть польза. Я даже готова уважать ваше умение обойтись без удочки и сети. Надеюсь, это вас утешит.

— О, я жду совсем не утешения… В данном случае. Можешь не сомневаться. — Хоук посмотрел на рыбину. И внезапно, крикнув: «Лови!» — бросил ее Александре.

Девушка совершенно автоматически схватила летящий к ней предмет — и задохнулась от отвращения, коснувшись влажной, скользкой кожи рыбы.

А через мгновение она уже швырнула форель в серебристые струи ручья… и рыбина метнулась вниз по течению.

Хоук приподнял темные брови.

— Однако ты слишком небрежно обошлась с нашим завтраком, мисс Мэйфилд. Мне было бы интересно посмотреть, как ты изловишь новый!

Его ленивое высокомерие привело Александру в ярость.

— С удовольствием! В конце концов, если вы это сделали, то почему бы не сделать и мне?!

Она быстро наклонилась, расстегнула и сбросила полуботинки, а потом подоткнула юбку, старательно избегая при этом взгляда герцога.

Подойдя к большому валуну, край которого выступал чуть ли не к середине ручья, она осторожно наклонилась и опустила руки в прозрачную воду.

Со дна, покрытого песком и галькой, поднялся к поверхности воды карп, но умчался прежде, чем Александра успела шевельнуть пальцем. Тогда девушка, подобравшись ближе к краю валуна, опустила руки в ручей гораздо глубже, почти до самых плеч.