Милая пленница

— Хэверс, так это ты, старый брюзга! Ты-то что здесь делаешь? Тебе бы следовало лежать в постели, во всяком случае, по утверждению Дэвиса!

Голос наверху зазвучал крайне неуверенно.

— Так это вы, ваша светлость? Мне никто не сказал… — За этим последовало приглушенное проклятие. — Простите меня, ваша светлость! Я подумал… — Управляющий откашлялся. — Я, пожалуй, пойду, посмотрю, как там… — Он умолк, потом, скрывая неловкость, продолжал ворчливым тоном: — Ниже по течению шлюзы ремонтировать надо, и поскорее.

— Да, ваша светлость.

— Что ж, это блестящая идея, Хэверс, и главное — очень своевременная, — насмешливо сказал герцог.

Тень внезапно исчезла, и Александру снова облили солнечные лучи. Хоук наклонился к ней, и она почувствовала, как сильно бьется его сердце.

— Это всего лишь Хэверс — я говорил тебе о нем. Он учил меня ловить рыбу в этом ручье. Редкий человек, надо сказать. Он чрезвычайно педантичен во всем, что касается его обязанностей, вот только Шедвелл говорил, что он едва не умер на прошлой неделе…

Но его слова падали в пустоту.

— Вы ничего не выиграли, слышите? — воскликнула она. — То, что было, было не добровольным, а вынужденным. Я никогда не стану вашей!

И тут же рука герцога легла на ее плечо и прижала девушку к траве.

— Я выиграл, Александра. Не пытайся этого отрицать. Я выиграл, и ты останешься со мной.

— Нет, черт побери! Ничего вы не выиграли! Я вас ненавижу, страшно ненавижу! И всегда буду ненавидеть — и за то, каков вы есть, и за то, что вы сделали со мной!

Она вцепилась ногтями в его щеку, разодрав ее до крови.

— Так вот как ты держишь слово?

— Я не совершаю сделок с дьяволом! — выплюнула Александра, бешено вертясь под ним.

— Хладнокровная маленькая сучка, — с ледяной угрозой произнес Хоук. — Наверное, ты все-таки похожа на Изабель. Наверное, мне следует взять тебя так, как я намеревался взять ее.

Его лицо неуловимо изменилось, и эта перемена заставила Александру испытать приступ панического страха.

— Нет, вы не сделаете этого… — прошептала она.

Усмешка, исказившая его точеные черты, была жестокой и чрезвычайно уродливой. Пальцы Хоука скользнули к пуговкам брюк.

Александра застонала, стыдясь горячих слез, хлынувших по ее щекам.