Милая пленница

— Титания проснулась, — холодно сказал лежавший рядом с ней мужчина. — Я вижу, ты отлично выспалась. Что ж, забавы в сене частенько служат хорошим снотворным. Примите мои поздравления, мисс Мэйтланд. Вы просто великолепны в сексе.

— Вы… вы… — пробормотала Александра. И в то же мгновение на нее нахлынули воспоминания — постыдные воспоминания, заставившие ее задохнуться в ужасе. Воспоминания об изысканной муке, о яростном и свободном наслаждении. Отпрянув от Хоука, она закрыла глаза ладонями, словно пытаясь скрыть от самой себя причиняющие стыд и боль мысли…

Потом она вдруг осознала, что совершенно раздета, и, упав назад, попыталась зарыться в сено.

Ее лицо залилось краской.

— Дикарь! — прошипела она. — Грубый, безжалостный дикарь!

Она попыталась отодвинуться от него как можно дальше, но тщетно — он мгновенно перекатился и прижал ее крепким бедром.

— Пусть я дикарь, но я тот самый дикарь, который держит в своих руках репутацию твоего отца. И позволь тебе напомнить, что это ты искала меня, ты сама.

Это ты жаждала моей крови, ты желала отомстить и исправить то, что в твоем представлении выглядит как жестокая несправедливость. — В его глазах светилась насмешка. — Но я могу лишь гадать, что ты готова предложить мне в обмен на мою помощь.

— Я готова предложить вам унижение и страдание такие, какие пришлось испытать моему отцу! А если вы сделаете то, о чем я прошу, и очистите имя моего отца от грязи, я смогу предложить вам убраться восвояси вместе с вашей никому не нужной жизнью!

— Но ты уже потеряла этот шанс — когда увидела, что я не намерен унижаться, а у тебя не хватило духу на убийство.

Так что же тебе остается? — язвительно спросил Хоук, наклоняясь ней так близко, что их лица почти соприкоснулись.

Александра обожгла его взглядом, сжав кулаки. Ох, если бы сейчас у нее был пистолет, чтобы выстрелить в эти насмешливые глаза!..

— Ты не отвечаешь? — прорычал Хоук, хватая ее за руки и гадая на нее всем телом. — Может быть, вот это? — С холодным вниманием он оглядел кремовую кожу ее шеи и плеч, на которых остались розовые следы его поцелуев.

— Прекратите, презренный змей!

— Прекратить? — Он издевательски приподнял брови. — Но мы еще только начинаем, мисс Мэйтланд! И теперь твоя очередь умолять. Ведь за то, чтобы выполнить твою просьбу, я захочу получить высокую плату. И если это будет не твое тело, то что ты предлагаешь?

Александра беспомощно дернулась. Стиснув зубы, она быстро и прерывисто дышала, проклиная в душе негодяя.