Милая пленница

— Как вы замечательно выглядите, мисс Мэйфилд! — выпалил он с детской горячностью и тут же отчаянно смутился.

— Позвольте вернуть вам комплимент, милорд маркиз. Герцог будет гордиться вами.

— Герцог уже гордится им, — поправил ее вошедший следом Хоук. Его широкие плечи облегал безупречно сшитый смокинг, из-под которого выглядывал жилет из серебристой парчи. Элегантные черные брюки обтягивали его мускулистые ноги, ботинки сверкали.

Александра смутно подумала, что серебристая парча жилета очень подходит к глазам Хоука… так же, как и ее собственное платье.

Хоук, с темным и замкнутым лицом, пересек комнату и достал из кармана кожаный футляр.

— Это тебе, — холодно произнес он. Александра непослушными пальцами открыла коробку. На ее крышке красовался герб Хоуксвортов — стоящий на задних лапах лев, над которым парил ястреб. «Как это схоже с реальностью», — горько подумала Александра. В футляре лежало ожерелье из крупных изумрудов, окруженных бриллиантами — оно сверкало и переливалось на фоне черного бархата.

— Это прекрасно, ваша светлость, — без какого-либо выражения произнесла Александра. — Но я, разумеется, не могу это надеть. — Она хотела протянуть футляр Хоуку, но герцог остановил ее руку.

— Робби, ты не мог бы пойти и напомнить Хедли о мороженом? — обратился Хоук к сыну. И через мгновение они с Александрой остались вдвоем.

Глаза Хоука внимательно присмотрелись к бледному лицу Александры. Потом он молча взял ожерелье и надел его на шею девушки.

— Оно вполне подходит женщине, которая станет моей женой.

Александра, застыв, смотрела в зеркало, где отражались они оба — серебро платья сливалось с серебром жилета, и бездонные серые глаза герцога всматривались в аквамарины глаз Александры… Пальцы Хоука скользнули по ключице Александры, и девушка вздрогнула, ощутив их холодную силу.

В глазах Хоука вспыхнула насмешка.

— Да, уже скоро состоится наша счастливая помолвка, — саркастически сообщил Хоук. — А потом мы вернемся в Суссекс.

«Как она прекрасна сегодня, — думал Хоук, — ее красота причиняет боль… Она кажется прозрачной и хрупкой, как безупречный хрусталь, который может разлететься на мельчайшие осколки от одного неосторожного прикосновения.