Милая пленница

Если она постарается, то прогонит его, проснется… Она вцепилась в шелковую обивку кресла.

— Конечно, вам решать, но я думаю, он был бы просто счастлив. Герцог Хоуксворт — щедрый человек. Он позаботится и о вас, и о ребенке. И его отклик, пожалуй, мог бы даже удивить вас.

Ногти Александры чуть не прорвали плотный шелк обивки кресла, лицо превратилось в маску боли.

— Удивить? — с горечью сказала она. — Да, его отклик меня очень удивил.

Мисс Грэй нахмурилась.

— Мне очень жаль, если между вами не все гладко.

Возможно… — Внезапно осознав, что вступает на зыбкую почву, портниха встала и живо всплеснула руками. — Eh bien, мадемуазель, — заговорила она, и в ее голосе снова послышались французские переливы, — вам ведь сегодня предстоит присутствовать на обеде, n'estce pas? А меня в ателье ждет масса работы.

Александра поднялась как во сне, позволив портнихе заняться ее расшитым кушаком и шнуровкой лифа — потому что грудь девушки пополнела и ткань платья слишком туго натягивалась на ней.

Хоук увидел. Мадам Грез увидела. Сколько пройдет времени, прежде чем это заметят все вокруг? Александра могла лишь удивляться, почему она сама не заметила этого раньше. И пока портниха хлопотала вокруг нее, девушка вспомнила их разговор с Хоуком на эту тему… Тогда они спорили, кому должен принадлежать ребенок и могут ли материнскую любовь заменить те материальные блага, которые предлагает герцог.

Да, это был отнюдь не академический вопрос… Наконец мадам Грез завершила свой тонкий труд и отступила назад, чтобы оглядеть Александру.

— Bien, — сказала она с восхищением, — вот так пойдет. Минут за десять я все переделаю. Да, хорошо, — задумчиво добавила она. — Мсье герцог будет epris. Я полагаю, на обеде будут присутствовать и другие мужчины, и, мадемуазель, ни один из них не сможет отказать вам — чего бы вы ни попросили. — Портниха сдержанно улыбнулась. — Подумайте хорошенько, прежде чем требовать. Возможно, то, чего вы хотите, и то, что вам нужно, лежит гораздо ближе, чем вам кажется.

 — И, быстро присев в реверансе, она ушла.

Александра осталась стоять перед большим зеркалом, и слова портнихи звучали в ее ушах, когда послышался осторожный стук в дверь.

— Войдите, — ровно произнесла она.

Появился Робби, выглядевший на удивление взрослым в темно-синем бархатном костюмчике с белым кружевным жабо. Ему предстояло впервые вместе с отцом принимать гостей, и он с полной серьезностью отнесся к этой чести.