Милая пленница

Дорога резко повернула на восток, и Джефферс задохнулся, когда экипаж угрожающе накренился. Но он промолчал. Он отлично знал, что лучше не высовываться в минуты, когда герцогом овладевает черная ярость.

Вздохнув, Джефферс покрепче ухватился за ремень на дверце и молча вознес к небесам молитву о том, чтобы ему довелось увидеть наступающий день.

Несколькими часами позже солнце, неторопливо поднявшись над серыми волнами моря, набросило светящуюся серебряную сеть на меловые холмы Сифорда и Бичи-Хед. Дальше к востоку спокойно продолжали спать Семь Сестер, и их серовато-белые обрывистые склоны окутывал мягкий предутренний туман.

У сифордского причала покачивался на волнах одинокий шлюп, на борту которого красовалось слово «Сильф». Почти одновременно с первым лучом солнца на палубе шлюпа появилась коренастая фигура человека, тут же принявшегося перебирать бухты каната в поисках потертых мест.

Конечно, это было не слишком подходящее или приятное занятие для капитана Августа Скотта.

Он предпочел бы сняться с якоря и отправиться к Азорским островам или хотя бы пойти на юг, через канал, к Дьеппу.

Нахмурившись, бывалый моряк обозрел облака, клубящиеся на горизонте. Погода ухудшится, решил он, полагаясь на безошибочный инстинкт человека, тридцать лет проведшего в море. Да, и к утру ветер сменит направление, и заметно похолодает.

Пожав плечами, капитан вернулся к своему однообразному занятию. Без канатов далеко не уплывешь, это он знал слишком хорошо.

Вдали, на дороге, идущей вдоль Суссекского побережья к Брайтону, появились клубы пыли.

«Какая-то карета несется во всю прыть», — подумал капитан, неодобрительно сдвинув брови. В сонной деревушке Сифорд редко появлялись гости, к тому же в такой ранний час. Ловкие пальцы капитана продолжали работу, перебирая кольца каната, нащупывая обтрепавшиеся места и заменяя их кусками новой веревки. При этом он не переставал бросать заинтересованный взгляд на северо-запад, наблюдая за все увеличивающимся облаком пыли.

Минут через десять щеголеватая карета, запряженная четверкой, свернула на пустынную дорогу, ведущую к уединенному сифордскому пирсу. Брови капитана резко взлетели вверх, когда он разглядел на дверце кареты герб герцога Хоуксворта.

«Как это похоже на герцога, — подумал капитан, — влететь в Сифорд так, словно за ним черти гонятся, и это после того, как он не был тут несколько лет… Этот человек слишком безрассуден, — так и до беды недалеко».