Милая пленница

Через несколько секунд дверь, скрипнув ржавыми петлями, отворилась.

На Александру хлынули волны табачного дыма и вонь дешевого спиртного. Она закашлялась, а старуха поспешила втолкнуть ее в большое, тускло освещенное помещение. «Это, наверное, товарный склад», — подумала Александра, увидев деревянные упаковочные короба и ящики, кое-как составленные в грубое подобие круга. Два фонаря, расположенные в противоположных концах помещения, бросали свет на дюжину или около того мужчин, рассевшихся на ящиках или сидевших на корточках прямо на пыльном полу.

Все они, как один, уставились на девушку.

Александре доводилось видеть похожих людей — они таились в доках Калькутты, подбирая объедки великой Ост-Индской компании. Они не имели ничего общего с моряками: не обладали ни силой, ни бронзовой кожей, ни острыми глазами, привыкшими вглядываться с мачты в морскую даль.

Нет, эти люди жили за счет моряков и их труда. Их кожа была вялой и бледной, как у тех существ, что никогда не выходят на дневной свет.

А сейчас, когда они замерли в неподвижности, их маслянистые глазки обшаривали Александру, оценивая ее тело, едва прикрытое атласным платьем. Девушка содрогнулась…

Из полутьмы в дальнем конце комнаты выступила коренастая, чуть сутулая фигура.

— Ну, Мэйзи, — сказал мужчина, — что это у нас? Симпатичная голубка, которую можно ощипать, да? Немного тоща, но в общем ничего. — И он визгливо засмеялся.

Когда мужчина подошел поближе, Александра заметила, что кожа на его лице имеет странный, почти серый цвет, резко контрастирующий с красновато-коричневым шрамом, тянущимся со лба к углу тонкогубого рта.

Старуха, стоявшая за спиной Александры, фыркнула и сплюнула на пол.

— Да уж, тоща. Понять не могу, зачем ты…

Коренастый тип пронзительно посмотрел на нее и слегка нахмурился.

— Уж не хочешь ли ты поучить меня, как вести дела, женщина?

— Нет, да нет же! — воскликнула старуха, испуганно отступая назад. — Это меня не касается!

— Вот то-то, и не забывай об этом, — шикнул на нее коренастый.

 — А то как-нибудь утречком проснешься в самом грязном уголке Уайтчепела побирушкой! — Он резко обернулся и махнул рукой одному из сидящих на ящиках: — Давай сюда мальчишку!

«Пенни, — подумала Александра. — Если Пенни здесь, то этот человек, должно быть, Диггер». Неожиданно Александру пробрало холодом, и она отчаянно смутилась из-за надетого на ней наглого красного платья — оно было единственным ярким пятном в грязной, полутемной комнате.