Милая пленница

По-прежнему крепко сжимая в одной руке деревянную планку, он уверенно двигался вперед.

Ветер взметнул короткую юбку Александры. Девушка обнаружила, что они находятся на узком балкончике с железными перилами. Вдали, над устьем Темзы, вздымался лес корабельных мачт. Справа от Александры темнела черепичная крыша соседнего здания, явно заброшенного. В лунном свете девушка отчетливо видела, что в стенах этого дома зияют дыры и крыша кое-где провалилась. Но с балкончика, на котором стояли они с Телфордом, к этой полуразрушенной крыше вело нечто вроде мостика, переброшенного над темным пустым двором.

И мостик этот выглядел таким же сгнившим и ненадежным, как соседнее здание…

Пальцы Телфорда стиснули запястье Александры.

— Только после вас, дорогая! — произнес он и, прежде чем Александра успела перевести дыхание, толкнул ее на качающуюся висячую дорожку, которая тут же угрожающе затрещала под ногами девушки.

Сердце Александры испуганно заколотилось. А еще через мгновение, когда Телфорд проскочил мимо нее на соседнюю крышу, мостик обрушился — и Александра полетела в пустоту…

Падая, она в отчаянии вытянула руки, пытаясь ухватиться за что-нибудь.

И ее пальцы сжались на деревянных перилах мостика, болтавшихся в воздухе.

Она слышала, как башмаки Телфорда прогрохотали по черепице, когда негодяй взбирался на крутой откос соседней крыши, используя планку как опору.

Александра даже увидела, как его темная фигура обрисовалась на фоне встающей луны, прежде чем скрыться за гребнем островерхой крыши.

А потом она закрыла глаза, охваченная ужасом, потому что почувствовала, что обломок перил вот-вот оторвется от балкона…

— Черт бы побрал его вонючую душу!

Это был голос Хоука — и ругательство Хоука! И отчаянная тревога, прозвучавшая в этом голосе, дала Александре понять, насколько опасно ее положение…

— Сюда, Джефферс! — проревел герцог.

Над головой Александры по узкому балкону протопали башмаки, и вдруг она увидела, как над ней склонились встревоженные лица лорда Морлэнда, Джефферса и мускулистого лакея Хедли.

И Александра, чьи мысли обрели неожиданно удивительную четкость и ясность, решила, что странно видеть всех их рядом.

— Держи меня, Тони! Я дотянусь! — Хоук, распластавшись на животе, свесился с края балкона. Морлэнд держал его за ноги. Балкон был не слишком крепок и под весом собравшихся на нем людей угрожающе затрещал, и Александра задержала дыхание, чувствуя, как сжимается ее сердце с каждым движением Хоука.

На лбу Хоука выступили крупные капли пота.