Милая пленница

Снова послышался угрожающий треск досок…

— Вернись!.. — прошептала Александра, умоляюще глядя на герцога.

Он, не обращая ни на что внимания, продолжал медленно и упорно продвигаться вперед. И наконец его сильная рука обхватила ее запястье — как раз в то мгновение, когда балкон обрушился и обломки его с грохотом посыпались на булыжники внизу.

Резкий рывок чуть не лишил Александру сознания. Сотрясаясь всем телом, она сосредоточилась на лице Хоука, нависшем над ней. Он напряженно прорычал что-то и подтянул Александру вверх, чтобы подхватить ее и второй рукой.

— Давай, Тони! — выдохнул он сквозь сжатые зубы.

Медленно, дюйм за дюймом, их втащили обратно в комнату. Александра успела подумать, что Хоук, наверное, испытывает ужасную боль — ведь его живот скользил по раме, в которой по-прежнему торчали осколки стекла…

Она очутилась в его объятиях и почувствовала на своем лице его дыхание, а он торопливо закутывал ее в свою куртку, укрывая от посторонних взглядов…

— О, Хоук, я уже думала…

— Тише, тише… — хрипло бормотал он, осыпая лицо девушки поцелуями.

А потом он отыскал ее губы, и Александра со странной отчетливостью ощутила вдруг, что она — жива…

Не обращая внимания на тех, кто стоял рядом, Хоук сжимал ее трепещущее тело, жадно впиваясь в ее губы…

Но тут по соседней крыше прогрохотала свалившаяся сверху черепица. И Александра почувствовала, как в ту же секунду напрягся Хоук. И прежде чем герцог успел произнести слово, она уже знала, что он скажет.

— Я должен догнать его.

Всем сердцем Александра хотела удержать, остановить Хоука, но она лишь молча кивнула и выпустила его из своих объятий, зная, что, если Хоук не вернется, ее жизнь тоже будет кончена.

Он поцеловал ее в последний раз — крепко и быстро, а в следующее мгновение, оттолкнувшись от остатков балкона, перепрыгнул на соседнюю крышу и исчез за ее гребнем.

Осторожный кашель заставил Александру оглянуться. Она увидела рядом встревоженное лицо Джефферса.

— Тут кое-кто хочет вас видеть, мисс…

Коричневый клубок меха очутился в руках девушки, и она в отчаянии прижала к себе мангуста.

— Боже… Раджа! Он ведь ранен! — прошептала она; ей просто необходимо было хоть с кем-нибудь поделиться своим страхом.

Тонкая умная мордочка прижалась к ее лицу, розовый носик дернулся, длинный хвост выгнулся и распушился. Раджа издал продолжительный щебечущий крик и вырвался из рук Александры.

— Раджа! — отчаянно позвала она.