Милая пленница

Хоук медленно дразнил ее, сначала мягко, а потом более настойчиво, пока она наконец судорожно не изогнулась от его ласки. Он не давал ей пощады, безжалостно преследуя ее, показывая ей свою власть. И когда из глубины ее горла вырвался слабый стон, он резко вонзил язык в ее рот, начиная всерьез вечную игру мужчины и женщины.

Она всхлипнула и попыталась вывернуться из его объятий, но он сжал ладонями ее лицо и не прекращал неотступного вторжения. Наконец она ослабела и приняла его…

«Вот так, Изабель, — холодно подумал Хоуксворт.

 — Довольно лжи! Ты так же беззащитна передо мной, как и я перед тобой».

И схватка продолжалась. Скоро, твердил себе Хоук, очень скоро он заклеймит ее с помощью огня ее же собственной страсти…

И этот огонь навсегда выжжет ее яд из его крови.

Лежа под ним на узкой кровати, Александра мрачно улыбалась. Ею завладели туманные мечтания, унесшие девушку на далекий континент. Перед ней кружились тысячи огней и яркие цвета другого места и времени, она видела страну, где сияющие миражи колебались в сухом воздухе, пронизанном палящим ветром.

Александра нахмурилась, всматриваясь в высокогорную индийскую долину, раскинувшуюся перед ней. От миража отделились две фигуры, но она никак не могла понять, кто это. А потом до нее донеслось громкое конское ржание, и она с радостным криком побежала к своему вороному гунтеру, вскочила на его неоседланную спину и погрузила пальцы в густую угольно черную гриву…

«Ах, Фьюри, ты стоишь больше даже тех безумных денег, что потребовал за тебя бенгальский набоб! Ты черен и молчалив, как глубокая ночь, и мы с тобой охотились с соколом у подножия Гималаев и преследовали тигра в Бенгалии… А когда я застыла от страха при виде двух королевских кобр, поднявших над пыльной дорогой свои раздутые капюшоны, именно ты спас меня…»

Получив смертельную дозу яда, взбешенный конь сбросил девушку на землю и сам рухнул.

Лодыжка Александры была сломана. Чувствуя во рту едкий вкус смерти, Александра на коленях и локтях подползла к огромному страдающему существу. И потекли мучительные минуты. Девушка гладила шею Фьюри, и ее слезы смешивались с испариной, покрывшей его черное тело.

И каждый удар гордого сердца продвигал смертельный яд кобр в глубину беспомощного тела коня. Смерть была неизбежной, и оставалось только ждать, и они оба знали это. Александра с ужасом наблюдала, как на Фьюри надвигалось небытие… и вот наконец ядовитая слюна добралась до сердца.